Книга У тебя нет выбора, страница 252 – Даша Коэн

— Я знаю.

Ну еще бы!

— Откуда?

— Не первый день на свете живу, — боднул он меня лбом, а затем нежно поцеловал, не переставая скользить кончиками пальцев по моему лицу.

— Что еще ты знал? — затаяла я дыхание.

— Что ты мне нужна, — не отводя взгляда прошептал он, — любой ценой.

— Почему? — на выдохе спросила я.

— Потому что я люблю тебя, Настя...

Я судорожно всхлипнула. Подбородок задрожал. В груди заныло, но вместе с тем мне стало так невероятно хорошо. Словно бы за моей спиной выросли и расправились крылья. И теперь я могла летать.

По-настоящему...

И благодаря ему — своему монстру!

Настя

С того вечера я совершенно растаяла. Как мороженка под теплыми лучами заботы, любви, ласки и срывающей башню романтики. Мы с Сергеем ходили на свидания ежедневно. То в кино, где творили откровенное непотребство на местах для поцелуев. То в Ботанический сад, нежничая в укромной беседке, увитой плющом. То на шоколадную фабрику, где Сергей заставил меня кончить на его члене в какой-то коморке. Он поршнем вколачивался в меня и неодобрительно рычал:

— Я хотел быть милым. И в этот раз все сделать правильно. А ты...

Я же лишь в беспамятстве от подступающего оргазма отвечала ему:

— А я не против, Сережа. Ты. Все. Делаешь. Правильно...

А после кончила так, что меня перестали держать ноги.

Тем же вечером Панарин уже не смог уехать домой. Он остался у меня, предварительно завалив меня прямо в прихожей. А потом мы всю ночь спали в одной постели, переплетаясь в какой-то немыслимый клубок из рук и ног. И я, впервые за долгое время, проснулась абсолютно отдохнувшей и полной силы.

Наверное, потому, что всю ночь напролет до самого утра утыкалась в Сергея, который пах моим персональным грешным счастьем. И проснувшись, я еще долго лежала, гладила его шелковистую кожу и думала, как же все-таки неисповедимы пути Господни.

Когда действительно понимаешь до самого основания фразу:

«Все, что ни делается — к лучшему».

И дышалось как никогда спокойно, потому что в черепной коробке пульсировало знание: я за каменной стеной! За железобетонной! И мужчина, стоящий рядом со мной, не пустозвон. Ему нет надобности самоутверждаться за счет женщины — он и так царь горы!

И он ждет, чтобы рядом с ним была спутница того же ранга — высшего. И я точно так же, как и он, должна была учиться брать то, что хочу. Уверенно! Без прилизанных грусливым обществом морализаторских замашек. И чтобы все вокруг думали, будто наши желания на все сто процентов совпадают. Просто потому, что тигр никогда не спрашивал у трепетной лани можно ли ее сожрать.

Он просто это делал.

Потому что мог. И потому что хотел.

И нет, я не романтизировала тот поступок Сергея, где он меня насильно окунул в эти отношения. Но теперь я его понимала — в том мире, в котором он жил, это была банальная необходимость. Ты либо силой берешь то, что хочешь. Либо вылетаешь из системы, ибо тебе там не место. Потому что ты слабый и силой возьмут уже тебя.

Там все хищники. Монстры. Чудовища.

И они бьются между собой за место под солнцем. Этот мизерный процент миллиардеров потому и нагнул весь остальной мир. Такие люди не боялись играть не по правилам.

Наверное, именно поэтому, стоило только Панарину немного открыть глаза, как мои ноготки с нажимом вдавились в кожу на его животе. А затем я перевернула его на спину и оседала сверху, пропуская глухой удар сердца, которое в очередной раз разбилось от его сонной, ленивой улыбки.