Онлайн книга «У тебя нет выбора»
|
Мать же в ответ лишь открывала и закрывала рот, как глупая рыбина. Моргала накрашенными ресницами. Силилась что-то сказать, но мне было уже не до нее. Я повернулся к отцу и коротко поведал о том, как идут дела у Насти. Не знаю, интересно ли вообще было этим двоим, что происходило с моей женой, но я просто сделал это. На остальное мне было уже плевать. Что было после? Ну, моей матери было жизненно необходимо быть центром всеобщего внимания. Какая там Настя? Вы о чем вообще? Какая, к черту, эмболия околоплодными водами? У нее там была своя атмосфера. И все должны были эпично просраться, но сделать так, как она хочет. Ей была нужна новая игрушка любой ценой. Она все-таки начала размахивать руками и имитировать повышение давления, предобморочное состояние и прочую забористую бабскую хуету. Я этим давно не впечатлялся. Слишком хорошо знал эту самовлюбленную згоистическую женщину. А вот отца в который раз прорвало. Хотя не думаю, что он реально о ней волновался. Скорее, она просто феерически его заебала. Недаром же он околачивался на работе триста шестьдесят четыре дня в году с утра и до позднего вечера. Вот и теперь перспектива дальнейшего выноса мозга как никогда маячила перед ним во всей своей безобразной красе. Сразу после, как госпоже Панариной выдали убойную дозу успокоительного, мой папаша попытался меня обработать и дожать. Мол, ну как же так? Это же твоя мать. Ко-ко-ко... А я вежливо попросил его отвалить. Каков неутешительный итог? Меня наградили очередным «почетным» титулом: — Я просто хотела помочь, Сережа! От чистого сердца! Мы же семья! — Какая-то точечная у тебя тревога, мама... — Ты жестокое чудовище! — очень натураллистично всхлипывала и подвывала мать, кося на отца и фиксируя, насколько еще можно прогнать всех под себя. Я же только кивнул и коротко зафиналил эту милую семейную драму: — Спасибо за комплимент, мама. Конечно, она притащалась в клинику уже на следующий день. И продолжала исправно делать это, воркуя с Кирой под моим зорким присмотром. И вела себя почти прилично, лишь единожды фыркнув и сказав, что дочь мы назвали просто ужасно: — Кира! Что за имя вообще такое? Плебейское же совершенно. Не могли дать что-то более утонченное и элегантное? Елизавета! Екатерина! Александра! София на худой конец! Но нет же... — Не вздумай что-то подобное ляпнуть Насте, поняла? — Каким же невыносимым ты стал, Сережа! — возмущенно зашипела она, а я лишь жестко усмехнулся. — Да, именно так оно и бывает, мама. Людям категорически не нравится, когда с ними начинаешь вести себя точно так же, как они с тобой. Примерно в таком напряженном ключе минула еще одна неделя. Хотя не сказал бы, что печали моей дражайшей матушки меня как-то особенно волновали. Она рвалась заменить Кире мать. Я же день за днем планомерно ставил ее на место. Жестко. Ультимативно. И совершенно не жалея ее хрупкую душевную организацию. Мне было глубоко фиолетово на все, кроме жены и новорожденной дочери. А выдохнул я только тогда, когда мне сообщили, что Настю наконец-то вывели из медикаментозной комы. Она пришла в себя и была готова переехать в стационар. Где я смог бы ее увидеть... Сергей Мотор за ребрами снова забарахлил. Но я уже настолько привык к этому рваному, захлебывающемуся кровью биению, что совсем не обратил на него никакого внимания. Подумаешь, почти схлопотал сердечный приступ? Ну и что? |