Книга У тебя нет выбора, страница 145 – Даша Коэн

— Заткнись…, — всхлипнула она и попыталась вырваться из моих рук, но я ей этого не позволил.

— Я не прошу тебя феерично переобуться в воздухе, Настя.

— Как славно ты поешь, Сережа. Значит, тебе ничего не нужно менять в своей жизни, да? Ты, как и планировал, будешь куролесить и дальше на широкую ногу, весело и задорно потрахивая меня то тут, то там. А я должна постараться придушить в себе ненависть и найти тебе оправдание? Поправь меня, если я неправильно тебя поняла.

— Не ищи ничего, Настя. Не пытайся понять. И уж тем более не смей меня прощать. Но ты можешь позволить себе закрыть дверь в эту комнату с комарами и больше туда не заглядывать. Точно так же, как это сделал я. Я ведь не врал, когда говорил, что мне от тебя был нужен только секс. Только тело! А вот гляди — я не задумываясь перекроил всю свою жизнь ради нашего ребенка.

— Памятник тебе, Сереж, — прошипела она. — Срочно!

— Кобра моя королевская…, — тихо усмехнулся я и прижал ее к себе, мерно поглаживая по спине и пытаясь под завязку накачаться ее запахом.

Не выходило. Мне постоянно было мало. Как-то даже уже критически. Когда в голове возникают странные мысли, взять выходной от всех дел и просто провести его дома, по-сибирски валяясь на диване, обнимаясь и безудержно трахаясь, под звуки какого-нибудь тупого сериала. А потом...

Потом бы я лежал, сытый и без задних ног от кайфа, а Настя взобралась бы на меня и медленно царапала мне спину своими острыми коготками. А я бы перся, считая себя самым счастливым человеком из ныне живущих.

Но пока у меня было лишь это — переполненная презрением девушка, которую я планировал поцеловать. И мне было плевать, что она этого пока не хочет.

Перехочет.

Потому что теперь это было необходимо уже не мне одному, а нашей будущей семье и ребенку, что рос у нее под сердцем. А значит, выбора у Насти снова не было...

Мы еще долго сидели вот так. Она сверху на мне, а я ее успокаивающе гладил по голове, спине и плечам. А когда девушка перестала судорожно всхлипывать, то я нежно, но настойчиво повернул ее лицо к себе.

Кончиками пальцев я очертил линию ее подбородка, спустился на шею, замечая, как ее кожа вспыхнула мурашками от этого незначительного прикосновения. Она вздрогнула, а я улыбнулся, чувствуя, как кипит в венах кровь.

И как бомбят праздничные салюты в моей голове в честь того, что я своего все-таки добился.

А затем максимально трепетно, чтобы Настя не взбрыкнула и не устроила мне очередной вынос мозга, я прикоснулся к ее губам. Легко. Почти невесомо.

Ее глаза были закрыты.

Она дышала часто и сбито. Она дышала мной.

Так, что можно было себе вообразить, что все это взаимно. Что не я тут один сдерживаю себя из последних сил. Что она тоже меня хочет. А к черту...

Я ведь не железный.

Я врезался в ее рот, сразу же углубляя поцелуй и толкаясь в Настю языком. Сошел с ума от ее тихого всхлипа. И что-то щелкнуло у меня в голове. Я ладонями зафиксировал ее лицо и просто обрушился на нее. Со всей своей растравленной за три долгих месяца тоской.

Все вырвалось наружу. Страсть. Голод. Потребность обладания.

Спустя минуту, я уже не целовал ее. Я грязно имел ее ртом. Накачивал собой, ритмично вылизывал ее языком, прикусывал, то нижнюю, то верхнюю губу. И подрывался от наслаждения, чувствуя, как она снова задрожала. Как пыталась не отвечать. Как сопротивлялась мне.