Книга Лис. Тени моего сердца, страница 86 – Марина Альте

Я чувствую, как под кожей заходили мышцы, а волк внутри замер в полном ахуе от моего «красноречия».

— Вы… задержаны… — вот и всё, на что хватило её «грозного» голосочка.

Голос у неё дрожит, но стоит, зараза, ровно. Спина прямая, подбородок вскинут — прямо сама стойкость воплоти. Ментовскую форму она где-то похерила, но гражданка на ней сидит так, что у меня внутри снова начинает ворочаться голодный зверь, а ширинка вставать на дыбы. Даже в этом грёбаном худи она умудряется выглядеть так, что хочется её то ли спрятать за спину, то ли прижать к ближайшей стенке.

Она мечется взглядом, судорожно выбирая цель, поочередно беря на мушку то меня, то Якута, то этого жирного борова со свитой. Пальцы побелели, вцепившись в рукоятку, ствол ходит ходуном, но решимости в глазах — на целый спецназ хватит.

Только вот одного профессионального взгляда мне хватает, чтобы понять: в руках у неё не пушка, а кусок дешёвого силумина. Газовый! Игрушка против стальных волкодавов.

Твою мать, Ася… Ты хоть понимаешь, что сейчас сотворила? Ты не просто на сделку припёрлась, ты припёрлась на задержание с зубочисткой!

Я действую на инстинктах, быстрее, чем она успевает моргнуть. Два шага и я уже в её личной зоне. Девчонка вскидывает на меня свою игрушку, палец дергается на спуске, но я перехватываю её кисть. Короткий, сухой удар ребром ладони по лучевой кости — и её пальцы невольно разжимаются. Слышу, как она коротко вскрикивает, скорее от неожиданности, чем от боли.

Перехватываю ствол в воздухе, чувствуя на ладони дешевый, холодны бесполезный хлам, но в этой игре он станет моим трофеем.

Она, растерявшись, на мгновение замирает, глядя на свои пустые ладони, а потом в её глазах вспыхивает запоздалое понимание: пора делать ноги. Копша дёргается, хочет дать дёру, рвануть в серые лабиринты гаражей, надеясь на свою скорость.

Но,… увы, крошка. Здесь и сейчас мы играем по моим правилам.

Я выбрасываю руку вперед, хватаю её за капюшон худи и рывком, почти небрежно, притягиваю к себе. Слышу, как трещит ткань, когда я фиксирую её, как нашкодившего котенка за шкварник. Она затылком впечатывается в мою грудь, и я кожей чувствую, как бешено колотится её сердце — загнанная птица в клетке из рёбер. Запихиваю её отобранную пушку себе за пояс, за спину, и сжимаю пальцы на её плече так, чтобы она даже не думала дергаться.

— Свинтить не получится,— рычу ей в ухо и тут же бросаю Якуту, который трёхэтажным матом пыхтит за спиной,— Грузи товар! Хули распизделся!

Мозги лихорадочно прокручивают варианты, что делать с ней, с этим спойлером к плохой концовке.

Внушение на неё не действует — броня в три наката, мои уговоры для неё — пустой звук. А то, что она своими глазами видела погрузку ящиков с оружием, явно не добавит ей бонусных жизней в этом квесте. Если я её сейчас отпущу, она нас сдаст, если оставлю здесь — эти торгаши пустят её в расход.

В кармане настойчиво, до зуда в бедре, вибрирует мобильник. Кое-как выуживаю его свободной рукой, не ослабляя хватку на загривке девчонки.

Альфа.

— Да, Волк! — рычу в трубку, перекрывая гул мотора фуры.

— Лис, съябывайте оттуда! Живо! — голос Волка звенит от напряжения.

Он не просто на взводе, он в бешенстве. И я знаю этот тон: шутки кончились. Я не успеваю вставить и слова, как он обрушивает на меня финальный аккорд: