Онлайн книга «Лис. Тени моего сердца»
|
— А она вот суёт, и неплохо так! Принципиальная легавая! — Так надо это… внушить. — Идеальный план, брат! — тыкаю в него пальцами с зажатой сигаретой. — Вот только хуй она моему внушению подаётся… И у того глаза становятся ещё больше. Реально, сейчас из орбит выкатятся. Если бы не вся эта ситуация, я б его сфоткал. На память! — Как это? — непонимающе переспрашивает он. — А вот так! — развожу руками. — Три раза пробовал, сука, и всё мимо кассы. — Может, ты это… сломался? — Я сперва так же подумал, но нет… — мотаю башкой, чувствуя, как снова начинаю распаляться. В груди раздувается цунами, приправленное алкоголем. — На всех действует! А она… заноза в погонах, бронированная! — Или бракованная! Всё возможно! Не удивлюсь, если так! На минуту в задымлённой випке тишина. Слышно даже, как у Якута мысли скачут в башке. Он отрывается от дивана и подаётся ближе: — Надо Альфе рассказать… — Не-а, — мотаю головой. — Сами разберёмся! Альфе скажи, потом год выслушивай хуйню, а ещё не понятно, что он с копшей сделает, если ей реально внушить не получится. И тут в мозгу, прямо посередине вискарного тумана, вспыхивает лампочка. Яркая такая, сука, назойливая. Идея! Глупая, дибильная, из разряда «завтра я об этом пожалею», но сейчас она кажется единственным спасением. «Стоит попробовать!»— бьёт молоточкам в висках. — А ты мне в этом поможешь! — Я? — Угу! — киваю, снова затягиваясь. Глубоко, до фильтра, который обжигает пальцы. — К ней поедем. И ты ей внушишь! Якут на мгновение зависает. Один глаз прищурен, видать прикидывает. В прокуренной тишине випки кажется, что реально слышно, как у него в черепе с натужным скрипом ворочаются ржавые шестерни. Он взвешивает все «за» и «против», а потом резко, по-военному, рубит: — Погнали! Идея, конечно, заведомо не фонтан. Даже представлять не хочу, как на наш ночной десант отреагирует Зайка. В лучшем случае — пошлёт по матери, в худшем — не успею я и слова вымолвить, как она ствол выхватит и начнёт дырявить мою шкуру прямо через дверь. Но решимости у нас на двоих — хоть ГЭС запитывай. Пора сворачивать этот цирк с поисками правды, пока она реально что-нибудь серьёзное не всковырнула. До её дома летим на моей ласточке. Я и трезвым-то машину не жалею, а на пьяную лавочку и подавно. К подъезду причаливаю эффектно: скрежет металла, глухой удар об ограждение. Похоже, замял морду и фару пустил паутиной. Да и хрен с ней, железякой! Желание увидеть эту копшу в погонах перекрывает всё: и разбитый передок, и тухлое послевкусие от борделя, и тот душевный могильник, что я копил весь день. Адреналин наконец-то даёт прикурить. По венам разливается блаженная, горячая волна, а на роже сама собой расплывается пьяная, хищная улыбка. Вываливаюсь из тачки не сразу — сначала из приоткрытой двери вылетает густое облако перегара и табачного дыма, а следом — уже я. У Якута ноги живут отдельной жизнью, но старая военная закалка берёт своё: он цепляется за дверную ручку, опасно кренится, как Пизанская башня, но в последний момент ловит равновесие. — Швартовка окончена! — давясь ржачем, хриплю я. Якут ведёт пьяными глазами по моей тачке и тут же расплывается в ухмылке: — Лис, ты её не припарковал, ты её в жертву принёс! Он смачно сплёвывает на асфальт и с видом триумфатора хлопает ладонью по замятому капоту. Железо протестующе лязгает. Якут скалится, его глаза блестят в свете уличных фонарей тем самым недобрым азартом, который обычно предвещает крупные неприятности. |