Книга Лис. Тени моего сердца, страница 46 – Марина Альте

— Эй, ну чего кислая такая! — Вася не унимается. Хочет, видимо, настроение поднять, или просто не выносит наш комик-лейтенант моих хмурых бровей.

— Кислая потому что ещё трезвая, — за меня отвечает Виталик и такую улыбку давит, что я сразу понимаю: решение оставить табельное в отделе было правильным.

Однажды, на второй год службы, когда Виталя только определили ко мне в отдел, мы вот так же дружно напились, и крышечка у него нормально так поехала. Чуть не пристрелил мужика, который случайно на него кружку пива опрокинул.

Я тогда хотела даже на него рапорт написать. Всё-таки мы полицейские, должны при любых обстоятельствах держать лицо и ствол в узде (ну если перед нами не преступник). А потом решила — не стану так коллегу подставлять. Увидела, что он реально хороший мужик и за закон держится, как и я. Но совесть меня ещё долго ела!

И то, что сейчас мы без пистолетов, — это замечательно! Иначе я бы не расслабилась, даже выпив половину бара!

Молоденькая официантка в зелёном переднике появляется неожиданно. С подносом и, кажется, нашей выпивкой. Когда ребята успели заказ сделать? Непонятно. Но мои предпочтения они учли. В общем, пьём «Егермастер».

Официантка торопливо выставляет на стол две бутылки, три рюмки и целую гору апельсиновой нарезки, щедро украшенной корицей. Виталя отвешивает ей комплимент в фирменном стиле гоповатой брутальности. Та, раскрасневшись, убегает, прикрывая лицо подносом.

— За отпуск! — довольный, как слон, тостует Вася, поднимая рюмку.

— За сон! — бросает тут же второй тост Виталя.

И эти двое уставились на меня в ожидании. А у меня в голове такая свалка, что я выпаливаю первое, что приходит:

— За фикус, который, я надеюсь, всё-таки полью!

Чокаемся. Пьём залпом. Концентрированный вкус трав заставляет поморщиться. Сперва обволакивает язык тягучим, почти сиропным сахаром, сразу за сладостью врывается жгучая смесь аниса, лакрицы и гвоздики, а после — горькая прохлада. Жжение спирта спускается в желудок, но оно скорее греет, чем обжигает.

Три стопки звонко приземляются на стол. Вася долго и театрально кривится. Виталя, как эстет, обтирает руки после апельсина салфеткой, завалившись на диван. А я довольно улыбаюсь, потому что ощущаю, как с первой рюмкой мою внутреннюю бурю начинает постепенно гасить. Медленно, но это происходит. Словно травы этой настойки спаивают нервные клетки одну за другой, настраивая тело на равновесие.

Вася складывает руки на стол, как отличник на уроке, и смотрит на меня в упор:

— Ну, вещай! Зотов тебя в отпуск попёр из-за дела с оружием или из-за гладиатора?

И стоит только ему напомнить про эту гориллу — моё равновесие в момент растворяется. Только-только утихомиренные мысли снова взрываются в голове на пятый круг ада! Дьявол!

— Оба факта ему поперёк горла, — отвечаю, стараясь говорить ровно, но голос съезжает до нервного хрипа. — А там ещё и Каменев постарался…

Как вспомню его кипящий чайник — так меня передёргивает. Вот надо быть таким козлом, а?! Сам ничерта с обязанностями не справляется, ради откатов закрывает глаза на ввоз огромной партии оружия — и другим работать не даёт.

— Стрёмно, — тянет Виталя и по-новой наливает стопки в рюмки. — Если Каменев взялся за дело, это добром не кончится.

Киваем оба — я и Вася. Только я с тяжелым грузом на душе, а напарник с сочувствующей физиономией.