Книга Убить любой ценой, страница 95 – Марина Серова

— Елизавета, остановитесь! Все кончено! — закричала я.

Свирестельникова бросила короткий взгляд в нашу сторону, стиснула зубы и потянулась к рычагу газа…

Но в этот момент Илларион Преображенский, все еще сидя на палубе, дернул Елизавету за ногу. Потеряв равновесие, женщина ударилась о штурвал, и катер резко сбросил скорость.

В это время наш катер вплотную притерся к борту судна беглецов. Александр, воспользовавшись этим удачным моментом, перепрыгнул на их палубу. Я последовала за ним.

Я подошла к Елизавете, которая, тяжело дыша, сидела на полу, прижимая руку к ушибленному плечу. Илларион Преображенский, бледный и злой, с кровоточащей раной, сидел рядом.

— Вы арестованы, — сказала я, доставая из второго кармана джинсов наручники. — За убийства, поджог и попытку бегства.

Александр проверил штурвал.

— Катер в рабочем состоянии, — сказал он. — Возвращаемся?

Я кивнула.

Следственные действия шли своим чередом — методично, буднично, без лишнего пафоса. Проводилась рутинная, но необходимая работа: протоколы, экспертизы, следственные эксперименты, допросы, сопоставление фактов. Каждая улика, каждое вещественное доказательство складывались в неоспоримую картину вины.

Елизавете Аркадьевне Свирестельниковой предъявили целый ряд обвинений. Первым в списке шла порча тормозной системы автомобиля, из-за которой погиб племянник Константина Свирестельникова — Всеволод. Изначально целью был сам предприниматель: Елизавета и Илларион Преображенский рассчитывали, что авария унесет жизнь Константина Александровича до оглашения нового завещания — того самого, которое резко сокращало долю Елизаветы в наследстве.

Далее шло покушение на убийство частного детектива Татьяны Александровны Ивановой, то есть меня. Елизавета напала на меня с ножом в моей же комнате, попытавшись заставить замолчать, поскольку я слишком близко подобралась к правде. Но я сумела отбиться и продолжила расследование. Оказалось, что жена Свирестельникова увлекалась не просто «каким-то там фитнесом», а боевыми искусствами и с подросткового возраста занималась в секции восточных единоборств. Правда, не афишировала это свое хобби — все же дамам положено любить более мягкие виды спорта. Она же умудрилась подсунуть свой маскировочный костюм под подушку Владиславу. Елизавета знала, что секретарь мужа спит на редкость крепко, и заранее планировала подставить его. К тому же подстраховалась — с вечера подсыпала парню снотворное.

Третьим пунктом обвинения значилось покушение на убийство собственного мужа — Константина Свирестельникова. Елизавета подмешала супругу снотворное и яд, а затем устроила в особняке пожар. Ее расчет был на то, что все решат, что трагедия произошла из-за несчастного случая, а не по злому умыслу. Если бы не своевременный вызов врача, то Константину Свирестельникову уже никто бы не помог. Кроме того, если бы не слаженная работа всех домочадцев по поиску выхода из охваченного пламенем особняка, то жертв избежать вряд ли удалось бы.

Иллариону Геннадьевичу Преображенскому предъявили отравление горничной Кристины. Девушка случайно подслушала разговор Преображенского с помощником по бизнесу Константина Свирестельникова — Владиславом Проскурниченковым. Она поняла, что стала свидетельницей заговора, и это подписало ей приговор. К сожалению, Илларион видел девицу — уже после разговора с Владиславом — и понял, что она услышала лишнее. Слишком уж шустро Кристина убежала, слишком испуганно посмотрела на него. Преображенский никак не мог допустить, чтобы горничная рассказала о подслушанном разговоре. И он решился… Отравой он запасся давно — привез из какой-то командировки. Мало ли что и когда может пригодиться? О том, что горничная любит допивать хозяйские коктейли, знали все в доме. Елизавета шутила по этому поводу: мол, даже прислуга у нас элитная.