Книга Миллион смертных грехов, страница 16 – Марина Серова

Потом я вспомнила, как Тимофей Кондратьев говорил, что машину Иннокентия Перемысленникова после того дорожно-транспортного происшествия нашли в лесополосе. То есть получается, что кто-то угнал автомобиль у Перемысленникова, совершил наезд, а потом благополучно скрылся, оставив жертв без помощи. Ну, тут и к гадалке ходить не нужно, все и так ясно. Сам же Иннокентий и представил дело таким образом, что он-то как раз и ни при чем. Типа какой-то негодяй устроил на дороге Армагеддон, а замешанным в эту историю оказался ни в чем не повинный Перемысленников.

За такими размышлениями я и не заметила, как подъехала к кафе «Инфинити». Я не раз бывала в этом месте, мне нравилось это кафе, здесь было тихо и уютно. Интерьер был выполнен в минималистическом стиле: стены выкрашены в нежный сиреневый цвет, с потолка свисали элегантные светильники в форме звезд. Они создавали мягкое свечение, которое напоминало о ночном небе.

Вместо традиционных пластиковых столиков в кафе стояли круглые столы, окруженные мягкими диванчиками. Из скрытых колонок звучала негромкая музыка. У одной из стен в керамических кашпо стояли растения, которые оживляли интерьер. Окна от пола до потолка свободно пропускали максимум дневного света.

Я огляделась. Публики в кафе было не очень много: за одним из столов сидела пара среднего возраста, еще один стол заняли несколько девушек, по виду студенток. У окна расположился светловолосый худощавый мужчина лет тридцати с небольшим. Одет он был в ветровку бежевого цвета и синие джинсы. Я направилась к нему.

— Григорий? — спросила я.

— Да, это я. А вы Татьяна? — в свою очередь осведомился мужчина.

— Татьяна, — кивнула я.

Я села за стол. К нам тут же подошла официантка, приветливая молодая девушка с русой косой, и спросила, что мы будем заказывать.

— Мне черный кофе без сахара, — сказала я.

— А мне зеленый чай, — проговорил Григорий Пантелеймонов.

Официантка кивнула и ушла. Мы с Григорием в ожидании заказа начали разговор.

— Григорий, я в общих чертах знаю о дорожно-транспортном происшествии, которое устроил Иннокентий Перемысленников, Тимофей мне рассказал. Но мне необходимы подробности, — сказала я.

Григорий Пантелеймонов кивнул:

— Ну что я могу сказать? Да, по поручению главного редактора я проводил журналистское расследование того случая, поэтому изучил все досконально. Ну или почти все. Но мне будет легче ответить на интересующие вас, Татьяна, вопросы, нежели начинать рассказывать все с самого начала. Тем более вы сами сказали, что Тимофей уже ввел вас в курс дела. Так что спрашивайте, я отвечу.

— Хорошо. Тогда скажите, что стало с потерпевшим мужчиной? Кстати, кто это? — задала я первый вопрос.

В это время официантка принесла наш заказ.

— Виктор Размашенцев. К сожалению, Размашенцева уже нет в живых, сказались тяжелые травмы, которые он получил во время ДТП, — начал рассказывать Григорий, наливая из чайничка чай. — Виктор Семенович ведь был уже в возрасте, когда произошел этот наезд. Тем не менее он продолжал работать. Размашенцев преподавал в Техническом университете Тарасова. Мужчина пользовался авторитетом среди коллег, а студенты его просто превозносили и преклонялись перед его знаниями. Я поговорил с некоторыми из них. Ребята были потрясены и возмущены несправедливостью ситуации, ведь Иннокентия Перемысленникова, выражаясь современным языком, просто отмазали, а их любимый преподаватель поплатился жизнью за чужое лихачество. Кто-то из студентов прямо заявил, что поскольку у нас такое кривое правосудие, то он лично готов наказать преступника. Однако родственники Виктора Семеновича остановили его, убеждая, что преподаватель всегда был против любого насилия, — сказал Григорий Пантелеймонов.