Книга Код мессии, страница 84 – Майкл Корди

— Как тебе известно, дитя мое, отец Анджело приехал к нам с очередной инспекцией. После обхода приюта он потребовал, чтобы одна из девочек почитала ему. Он в башне, в библиотеке. Откровенно говоря, у нас немало более достойных девочек, и я предпочла бы послать к нему другую. Однако он потребовал тебя. Смотри же, это великая честь! Ты должна произвести хорошее впечатление, так что веди себя соответственно. Если же нет, я об этом сразу узнаю — и сама знаешь, что за этим последует.

Мария кивнула. Ей было прекрасно известно, какие наказания обычно назначает эта жаба: за годы, проведенные в приюте с момента, когда ее сюда подкинули в трехдневном возрасте, она тут знала все.

Тонкие губы жабы скривились в подобии улыбки, но глаза остались ледяными.

— Ну хорошо. Беги, он уже ждет.

Поднимаясь по каменным ступеням центральной башни, которая возвышалась над зданием старого приюта, Мария недоумевала, зачем это она понадобилась отцу Анджело. Она прекрасно знала, что он — один из самых старших в ордене, но ее-то он видел всего один раз, во время своего предыдущего визита. И только потому, что во время обхода зачем-то сунул нос в прачечную, где она в это время стирала, или «выполняла свои обязанности», как называла это мать Клеменца. Так что это была чистая случайность, что он ее вообще заметил. В отличие от других девочек она всегда была чем-то занята.

Мария уже давно оставила всякую надежду понять, почему сестры так ненавидят ее, но знала твердо, что они ее ненавидят. Они всегда находили предлог, чтобы наказать ее. Она догадалась, что это как-то связано с ее внешностью. Некоторые сестры даже обзывали ее «дочь дьявола» — из-за ее глаз, конечно; и еще они заставляли ее очень коротко стричь волосы, так что сквозь них видна кожа. «Не думай, что быть красивой — значит быть особенной», — то и дело слышала она. И Мария уже перестала об этом думать и пытаться что-то понять. Все, что она знала, — это то, что сама ненавидела свою внешность и очень хотела быть обычной, незаметной. Тогда она перестанет выделяться и у нее появятся друзья.

Подходя к закрытой двери в библиотеку, Мария снова задала себе все тот же вопрос: почему отец Анджело потребовал именно ее? Ее вовсе не радовала такая честь — наоборот, внутри все сжималось от нервного напряжения. Ведь отец Анджело занимает такой важный пост в церкви, он, наверное, запросто беседует с Богом; даже жаба, то есть мать Клеменца, в его присутствии нервничает.

Остановившись у двери, она уже подняла руку, чтобы постучаться, но на секунду остановилась и спросила себя: а что будет, если она сейчас просто повернет назад? Сбежит… Ее накажут, скорее всего засадят в этот ужасный карцер. Нет уж… И она, глубоко вдохнув, три раза тихонько стукнула в дверь.

— Войдите! — раздался громкий голос.

Дрожащей рукой она нажала на металлическую ручку и отворила тяжелую дверь. Отец Анджело был в библиотеке один. Он сидел на кушетке у окна, прямо напротив двери. Стены по обе стороны от кушетки были заставлены полками с книгами в кожаных переплетах. Библиотека была маленькая и довольно уютная. Она много раз бывала здесь. Но сейчас она была один на один с мужчиной, и от этого библиотека выглядела странной и чужой.

Отец Анджело — тощий старик. Даже когда он сидит, его одежды болтаются на костлявом теле. Лицо длинное, нос бесформенный, глаза слишком близко посажены. Но самое ужасное — его кожа: вся рябая, в родимых пятнах и желтовато-бледная, как у больного. Когда он улыбается, видны его желтые зубы. Мария замерла на месте, ей отчаянно захотелось повернуться и убежать, но отец Анджело хлопнул ладонью по кушетке рядом с собой: