Книга Код мессии, страница 22 – Майкл Корди

Она еще яростнее принялась тереть себя мылом. Надо было сначала нейтрализовать этого Джека Николса. Когда-то он был героем. Когда служил в ФБР. Именно специальный агент Джек Николс пресек карьеру Счастливчика Сэма, серийного убийцы, который располосовывал рты своим жертвам, заставляя их «улыбаться», чтобы, как он говорил, «зацапать их в самый счастливый момент». Все это она прекрасно знала. И видела шрам в виде полумесяца у него на лице — тот самый, который Джек Николс заполучил от убийцы, прежде чем свернуть ему шею. Да, несомненно, ей было необходимо учесть этот фактор — возможность того, что бывший агент ФБР выручит своего приятеля. А так получилось совершенно по-дилетантски. Непростительно по-дилетантски.

Мария выключила душ, взяла с вешалки грубое полотенце и жестко растерла все тело. Закончив, она голышом прошла к столу и взяла с него папку. Открыла ее и взглянула на фото следующей цели, следующей жертвы праведного убийства.

Потом нагнулась над лежащей на полу стопкой таких же папок, где у всех, кроме одной, были потрепанные уголки — свидетельство того, что все цели, кроме одной, были успешно поражены. Открыв ее, она уставилась на лицо Тома Картера. Ее единственная неудача. Проницательные синие глаза, казалось, смотрят прямо на нее. Огромная шапка непокорных черных волос. Мощная нижняя челюсть придает лицу упрямое выражение. Это усилило решимость — она должна его уничтожить. Ей отчаянно хотелось завершить начатое, но она помнила, что еще не получила разрешение. И все же она могла по крайней мере навестить доктора Картера и дать ему понять, что наказание всего лишь отложено, а вовсе не отменено. Она глянула на часы, стоявшие рядом с телефоном. Следовало поторопиться, чтобы успеть на рейс «Конкорда».

Она неохотно положила папку с досье доктора Картера обратно в стопку на полу и почувствовала, что разбудила в душе все свои старые тревоги и опасения. Пальцы ее принялись пощипывать свежие, еще не зажившие шрамы на бедре. Пощипывание стало еще более жестоким, когда она припомнила унижение, которое испытала, когда брат Бернард и святой отец узнали о ее неудаче, первой неудаче Немезиды. И как брат Бернард отчитал ее.

Она повернулась, снова подошла к распятию, встала перед ним на колени. Ее короткая молитва была простой: она просила, чтобы после следующего праведного убийства, которое ей предстоит совершить на Манхэттене, святой отец дал ей еще один шанс прикончить этого ученого.

Бикон-Хилл, Бостон

На следующее утро Том Картер проснулся рано и по привычке протянул руку через всю широкую постель, чтоб коснуться Оливии. И только ощутив холодную нетронутую простыню, вспомнил, что его жена умерла. Это ощущение, эта мысль возникали у него теперь каждое утро после ее гибели, и он почти не сомневался, что теперь так будет всегда. Он открыл ничуть не отдохнувшие за ночь глаза и взглянул на светящиеся часы на ночном столике. Пять часов шестнадцать минут утра. И тут еще один кошмар обрушился на его сознание.

Сколько, черт возьми, длится год? Пятьдесят две недели? Триста шестьдесят пять дней? Восемь тысяч семьсот шестьдесят часов? Как ни крути, а длиннее, чем он есть, его все равно не сделать, и это очень мало. По информации, полученной от ДАНа, это срок, отпущенный Холли, — причем в лучшем случае. Без лечения она переживет максимум еще один свой день рождения.