Книга Код мессии, страница 21 – Майкл Корди

Но проверять она намеревалась правую часть шкафа. По сути дела, это был стеллаж для инструментов, похожий на те, что можно найти на стене любого гаража в пригороде. Но эти инструменты не годились для работ из категории «сделай сам» или для возни в саду.

В верхней части, на специальных крюках, висели три ножа. Подобно музейным экспонатам они были размещены по размерам, слева направо в порядке убывания длины лезвий. Хотя все они были вычищены и находились в прекрасном состоянии, потертые рукоятки свидетельствовали об их частом использовании. Справа от этого трио висел кукри — непальский тяжелый кривой боевой нож, который так любят солдаты-гуркхи. Она погладила все ножи по очереди, наслаждаясь ощущением остроты их клинков.

Под кукри размещались смертельно опасные нунчаки — две деревянные палки, каждая с фут длиной, соединенные цепью. Конец каждого стержня был выпачкан кроваво-красным. С того же крюка свисала удавка, как забытый галстук. Еще ниже располагалось огнестрельное оружие: керамический «глок» калибра 9 миллиметров, недоступный для обнаружения металлодетектором, пистолет «ЗИГ-зауэр» и автомат «хеклер-и-кох». Внизу, горизонтально, в специально изготовленных гнездах, лежали дальнобойная снайперская винтовка и помповое ружье. Между всеми этими предметами размещались снабженные аккуратными этикетками ящики и полки, забитые различными дополнительными приспособлениями и патронами.

Чувственными движениями Мария огладила все свои сокровища, стерев пятно со ствола хорошо смазанного «хеклер-и-коха» и поправив магазин под «ЗИГом».

Убедившись, что все в полном порядке, она прошлепала по деревянному полу обратно в ванную. Здесь она включила душ и встала под мощные горячие струи. Взяв с полки кусок дегтярного мыла, она принялась надраивать тело, пока кожа не начала гореть. Потом намылила обритую голову, моргая от попавших в глаза брызг. Когда все мышцы тела расслабились, она позволила себе отдаться чувствам — и ею овладели ярость и стыд. Она снова стала думать об этом ученом, мысль о котором сверлила ее мозг с самого Стокгольма.

Ирония ситуации заключалась в том, что она допустила первую в своей жизни ошибку — и именно с целью, которую считала самой опасной. Все остальные были просто обычные демоны: торговцы оружием, святотатствующие кинопродюсеры, мошенники из числа лживых проповедников-евангелистов, подвизавшиеся на телевидении, продажные адвокаты гангстерских банд, наркобароны. В них нетрудно было разглядеть личину дьявола, их нетрудно было уничтожить. Но в тот момент, когда святой отец передал ей папку из манильской бумаги с данными о Томе Картере, она сразу поняла, что это совсем другое. Зло, которое он олицетворял, было более могущественным и коварным, чем у тех, других, с кем она расправлялась раньше. А ведь общественное мнение считает эту святотатственную генетику добрым делом! Общество даже сочло необходимым воздавать этому Картеру почести — как спасителю человечества! А Марии было прекрасно известно, что нет на свете большего зла, чем то, которое без особых усилий способно спрятаться в одеждах добра и праведности.

Мария почувствовала, как в ее душе поднимается волна ярости и гнева. Она — Немезида! Она никогда не допускала ошибок. Ее намерением было совершить убийство публично, в вечер наивысшего триумфа доктора Картера, чтобы показать миру всю тщетность и пустоту его достижений. Это должна была быть почти хирургическая операция, а сама она должна была исчезнуть еще до того, как тело этого безбожника упадет на землю. Но его успели оттолкнуть в сторону, и пули попали в его жену.