Книга Код мессии, страница 10 – Майкл Корди

А теперь она мертва. Он все еще не мог в это поверить. Только вчера он был в оранжерее в их доме на Бикон-Хилл, в ее любимой оранжерее. Он зашел туда, словно рассчитывая застать ее там читающей или ухаживающей за цветами. Какая-то часть его мозга все еще пребывала в уверенности, что Оливия всегда будет жить в этом доме, в соседней комнате.

Он почувствовал, как маленькая ладошка Холли сжимает его руку, и, опустив взгляд, встретился с нею глазами. Она так отчаянно старалась не заплакать, что если бы он не был в таком оглушенном состоянии, то заплакал бы вместо нее.

Он склонился к ней и прижал к себе, пытаясь заставить забыть о боли.

— Мне так не хватает мамочки, папа, — пробормотала она сквозь приглушенные рыдания. — Ну почему этот негодяй ее убил?!

— Мне ее тоже не хватает, Холли. Мне тоже. Но она теперь в полной безопасности, и все будет в порядке, — прошептал он ей в ухо. Только вот сам он вовсе не был уверен, что все у них даже когда-нибудь снова будет в порядке. Ему хотелось хоть как-то облегчить ее горе, забрать его себе. Его собственная боль таилась где-то так глубоко, что до нее было не добраться. Он был совершенно опустошен и не испытывал каких бы то ни было чувств к тому мерзавцу, который сделал это.

Только чувство собственной вины пробивало все защитные барьеры. Когда он благодарил Джека за то, что тот спас ему жизнь, оба они отводили взгляд, избегая смотреть друг другу в глаза; оба понимали, что мгновенная реакция Джека не только спасла жизнь Тому, но и убила Оливию. Том перенес вес тела на раненую ногу, предвкушая спасительный приступ боли. В ногу ему попала всего одна пуля, остальные изрешетили тело Оливии.

Чувство вины не ограничивалось только этим. Оно пробуждало в нем воспоминания о смерти матери и о том, как он был бессилен помочь ей. Позднее, когда он узнал, что у Оливии тоже была опухоль, его поразило новое чувство вины. Он инстинктивно вновь прижал к себе Холли. Может быть, уже выпущены и другие пули, более медленные, пули, которые снова пролетят мимо него, поразив на сей раз еще более уязвимую мишень?

Это следовало выяснить.

Священник продолжал монотонно читать заупокойную молитву, пока гроб опускали в землю. И только в тот момент, когда он смотрел, как последние, слабые лучи солнца отражаются от бронзовых ручек гроба, только тогда Том понял, что жена покидает его насовсем, что солнце никогда уже не сверкнет в ее золотистых волосах. Вместе со всеми он и Холли бросили по горсти земли на крышку гроба и теперь терпеливо ждали, пока священник закончит свою молитву.

Когда погребение закончилось и все начали расходиться, он почувствовал, что кто-то дернул его за рукав. Он обернулся и увидел Джасмин — она смотрела прямо ему в глаза. Она была одна, ее жених Ларри уже шел к машине.

— Ты не можешь подождать до поминок?

— Нет!

Алекс Картер стоял рядом с сыном. Жесткие черты лица под копной светлых волос, пронзительный взгляд сквозь стекла элегантных очков — он выглядел так, словно беседует с одним из своих студентов-теологов.

— А в чем дело?

— Мне нужно кое о чем переговорить с Томом, — ответила Джасмин, многозначительно взглянув на Тома. — Наедине!

И Том вдруг все понял. Утро прошло в жуткой спешке, так что он бросил все в лаборатории неубранным, решив, что наведет порядок после, когда вернется туда, чтобы узнать результаты анализа. Джасмин скорее всего влезла в его компьютер и догадалась, что он затеял.