Книга Опознание, страница 25 – Алексей Градов

Гранин замер. Алиби, подтвержденное сотрудниками МВД, разрушало версию Бабича в пыль. Майор еще не успел переварить эту информацию, как за спиной раздался тихий металлический лязг. Тяжелая дверь допросной со скрипом приоткрылась. В образовавшуюся щель просунулась голова Кисляка. Сержант бросил быстрый взгляд на бледного, дрожащего биолога и молча, без единого слова, протянул Гранину свернутый вдвое желтый бланк выписки из книги учета задержанных лиц.

Гранин принял желтый лист, скользнув по нему цепким взглядом. Это была заверенная копия страницы из Книги учета доставленных лиц ОМВД по Центральному району. Напротив фамилии «Валуев Д.С.» стояло время доставления: 23:45, восемнадцатого ноября. Статья КоАП — 20.1, мелкое хулиганство. И, что самое важное, время освобождения: 06:15, девятнадцатого ноября.

— Дежурный по Центральному подтвердил, — негромко произнес Кисляк, стоя в дверном проеме. — Есть записи с камер видеонаблюдения внутри изолятора. В ту ночь он сидел в камере номер три, читал книгу. За пределы отдела не выходил.

Гранин медленно опустил бланк на стол. Алиби было железобетонным. Валуев не мог находиться на четырнадцатом километре, поливать микроавтобус бензином и поджигать его. Фанатик-эколог оказался пустышкой, удобной ширмой, за которой скрывался настоящий убийца. Вся стройная, спасительная для Бабича версия рухнула, оставив после себя лишь горький привкус аппаратной некомпетентности.

Биолог сидел напротив, вцепившись побелевшими пальцами в край стола, и затравленно смотрел на следователя. Он все еще не мог поверить в свое спасение, ожидая очередного удара.

— Вы свободны, Дмитрий Сергеевич, — Гранин достал из папки чистый бланк обязательства о явке. — Подпишите здесь. В связи с подтвержденным алиби подозрения в совершении тяжкого преступления с вас снимаются. Однако за попытку поджога забора вам все равно придется отвечать, но это уже административное производство.

Валуев дрожащей рукой вывел кривую подпись на бланке. Гранин забрал документ, встал и кивнул конвойному, приказывая выпустить задержанного. Эколог, спотыкаясь, вышел из камеры, так и не сказав ни слова.

Возвращение Гранина в дежурную часть сопровождалось оглушительным скандалом. Бабич, узнав об освобождении Валуева, сорвался на крик, брызгая слюной и стуча кулаками по столу. — Ты что творишь, Гранин?! — ревел полковник. — У тебя был готовый висяк, идеальный кандидат! Ты почему его отпустил?!

— Потому что он сидел в соседнем отделе полиции, когда машина горела, — сухо, чеканя каждое слово, ответил майор. — Это подтверждено документально. Если вы хотите сфабриковать дело и отправить за решетку невиновного, чтобы отчитаться перед комиссией — делайте это сами. Я под протоколом подписываться не буду.

Бабич задохнулся от возмущения, его лицо стало лиловым. Он попытался что-то сказать, но Гранин не стал слушать. Он круто развернулся и вышел из кабинета начальника, хлопнув дверью с такой силой, что штукатурка посыпалась с косяка.

Вернувшись в свой кабинет, майор тяжело опустился в кресло. Голова гудела от усталости и напряжения. Расследование зашло в тупик. Ложный след с экологом оказался пустышкой. Липинский пытался бежать, но обратился к людям своего подрядчика, Смирнова. Вдова опознала тело, зная, что это не ее муж. Кто в морге? И где сам архитектор? Пазл не складывался, его фрагменты противоречили друг другу.