Книга Фантомный свидетель, страница 80 – Алексей Градов

— Помнишь? — фантом наклонился вперед, опершись локтями о колени. Капюшон слегка сдвинулся, и Краснов увидел жуткий, неровный шрам на его подбородке — след от лобового столкновения с лесовозом. — Ты уверен, что помнишь, Илюша? Или тебе просто подсунули пустую папку, чтобы ты поверил в этот красивый заговор?

— Я видел стертую подпись.

— А может, ты сам ее стер? Там, в подвале, пока девчонка не видела? — призрак издевательски склонил голову набок. — Подумай сам, майор. Что логичнее? Масштабный заговор начальника Главка с наемниками, двойниками и стертыми базами данных… или один сошедший с ума следак, который перестал пить таблетки и убил важного свидетеля, возомнив себя вершителем правосудия?

Тошнота подкатила к горлу. Фантом бил по самым больным точкам, озвучивая те самые сомнения, которые грызли Краснова каждую секунду.

— Зачем мне убивать Стерхова? — прохрипел Илья, сжимая кулаки.

— Потому что ты ненавидел его, — равнодушно пожал плечами призрак Смирнова. — Десять лет назад он откупился. Ты вел дело о ДТП. Я был пьян, да. Но Стерхов выкрутил руль. А потом он дал взятку Тарасову, чтобы дело замяли и повесили всё на труп. На меня. Ты знал это, Илья. И эта гниль сидела в тебе все эти годы. А когда болезнь начала разъедать твои тормоза, ты просто взял ствол и пошел восстанавливать справедливость. А потом твой мозг придумал сказку про двойника, чтобы защитить тебя от чувства вины.

— Ложь! — Краснов рванулся с дивана, бросаясь на кресло.

Его руки схватили пустоту. Геймерское кресло крутнулось вокруг своей оси, тихо скрипнув механизмом. Фантом исчез, растворившись в воздухе, словно его стерли ластиком.

Илья тяжело осел на пол, привалившись спиной к компьютерному столу. Он дышал так, словно только что пробежал марш-бросок. Грудь ходила ходуном, пот заливал глаза.

Он был один. Всегда был один.

Но слова призрака оставили после себя ядовитый осадок. Что, если часть из этого — правда? Краснов не помнил деталей аварии десятилетней давности. Он не помнил, брал ли Тарасов взятку от Стерхова тогда, в далеком шестнадцатом году. Но если это так, то пазл складывается еще идеальнее. Тарасов и Стерхов были повязаны общим преступлением задолго до того, как создали отмывочные фонды.

Илья потер лицо грязными, дрожащими ладонями. Ему нужен был якорь. Реальность, которую можно потрогать.

Он достал из кармана ветровки крошечную карту памяти MicroSD, которую сохранил перед тем, как выбросить служебный смартфон. Затем он поднялся, включил системный блок компьютера и вставил карточку в картридер на передней панели.

Монитор вспыхнул ослепительно белым светом, заставив следователя сощуриться. Он открыл папку с фотографиями, сделанными в архиве.

На большом экране снимки выглядели пугающе четко. Вот выцветшая фиолетовая надпись на обложке. Вот протоколы допросов. А вот и тот самый последний лист — постановление о прекращении дела.

Краснов увеличил изображение, сосредоточившись на левом верхнем углу. Макро-съемка телефона отлично передала текстуру бумаги. Там, где должна была стоять подпись Тарасова, картон был явно поврежден. Это не было оптической иллюзией или плодом его больного воображения. Волокна бумаги были вздыблены микроскопическим лезвием. Факт был неоспорим.

— Я не сумасшедший, — тихо, но твердо произнес Илья в пустой комнате, глядя на экран. — Вы все-таки стерли это, Виктор Сергеевич. А значит, вам было что скрывать.