Книга Фантомный свидетель, страница 79 – Алексей Градов

Парень посмотрел на купюру, затем мазнул равнодушным взглядом по грязной куртке сантехника. Деньги были настоящими, а странные клиенты в таких заведениях появлялись регулярно — от скрывающихся закладчиков до мужей, прячущихся от жен.

— Комната номер четыре, в самом конце коридора, — администратор смахнул купюру в кассу и бросил на стойку пластиковый ключ-карту. — Напитки в холодильнике, туалет по коридору направо. Внутри курить нельзя, датчики дыма стоят.

Илья кивнул, забрал карту и прошел мимо рядов увлеченных геймеров.

Комната номер четыре оказалась крошечным пеналом без окон, три на три метра. Внутри стоял угловой компьютерный стол с огромным изогнутым монитором, пара геймерских кресел и потрепанный кожаный диванчик. Стены были обшиты темным звукопоглощающим поролоном, который моментально отсек внешний шум, как только Краснов закрыл за собой тяжелую дверь и повернул защелку замка.

Тишина обрушилась на него с такой силой, что в ушах зазвенело.

Следователь сбросил на пол мокрую синюю куртку, снял кепку и без сил рухнул на диван. В этот момент адреналин, державший его на ногах последние часы, окончательно иссяк.

Отмена нейролептиков ударила наотмашь.

Тело внезапно стало тяжелым, налитым свинцом, а затем его начала бить крупная, неконтролируемая дрожь. Краснов стиснул зубы так, что скрипнула эмаль, и обхватил себя руками за плечи, пытаясь унять этот приступ. Кожа покрылась ледяной испариной. В груди, прямо под солнечным сплетением, заворочался темный, липкий ком первобытного страха — химического страха, который генерировал его собственный мозг, требующий привычной дозы транквилизаторов.

Комната начала медленно вращаться. Стены из черного поролона казались живыми, они пульсировали, сжимаясь и разжимаясь в такт его неровному дыханию.

«Держись. Держись, майор, — мысленно приказал себе Илья, впиваясь ногтями в ладони до крови. — Это просто химия. Это нереально. Ты контролируешь ситуацию».

Но мозг, изъеденный болезнью и стрессом, решил иначе.

В черном, глянцевом пластике выключенного монитора мелькнуло отражение. Краснов резко открыл глаза. Он лежал на диване, тяжело дыша, а в геймерском кресле напротив него, небрежно закинув ногу на ногу, кто-то сидел.

Человек был одет в темную штормовку с натянутым на лоб капюшоном. Воротник был поднят, скрывая нижнюю часть лица, но глаза — серые, пустые, равнодушные — смотрели прямо на следователя.

— Ну и видок у тебя, майор, — голос прозвучал не в комнате, а прямо внутри черепной коробки Краснова. Хриплый, тихий, рубящий слова, как топором. Его собственный голос, искаженный эхом.

Краснов замер. Он знал, что перед ним галлюцинация. Он понимал это умом, но его чувства вопили об обратном. Он отчетливо видел фактуру ткани на штормовке фантома, видел, как с подошвы его ботинка капает на линолеум грязная вода.

— Смирнов, — выдохнул Илья, не отводя взгляда от призрака. Рука следователя машинально потянулась к кобуре, но остановилась на полпути. Стрелять в пустоту в запертой комнате — верный способ привлечь внимание.

— Денис Алексеевич, тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года рождения, — усмехнулся фантом, откинувшись в кресле. — Ты же сам меня вписал, Илья. Выдумал из пустоты. Или это был не ты?

— Это был не я. Это была подстава Тарасова, — процедил Краснов, заставляя себя говорить вслух. Психиатры учили его: чтобы побороть конфабуляцию, нужно выводить ее на чистую воду фактами. Нужно атаковать галлюцинацию логикой. — Ты мертв десять лет. Я помню твое дело.