Книга Фантомный свидетель, страница 67 – Алексей Градов

Марина мгновенно отшатнулась, выхватила пистолет из кобуры и отступила на два шага назад, блокируя своим телом выход из узкого прохода. Оружие она держала двумя руками, ствол смотрел точно в грудь поднимающемуся мужчине.

— Не делайте резких движений, Илья Николаевич, — голос стажера прозвучал звонко, отразившись от железных полок. В нем не было прежнего пиетета перед начальством. В нем звучала сталь. — Уберите руку от кобуры. Медленно.

Краснов открыл глаза. Взгляд его был мутным, расфокусированным. Он моргнул несколько раз, пытаясь осознать, где находится. Холодный белый свет люминесцентных ламп резал сетчатку. Запах плесени и старой бумаги бил в нос.

Он попытался опереться на левую руку, но та отозвалась резкой болью в ушибленном плече. Илья со стоном привалился спиной к металлической стойке компактуса. Его правая рука действительно рефлекторно потянулась к груди, где висел табельный «Макаров», но окрик Марины заставил его замереть.

Он посмотрел на девушку. На ствол травмата, направленный на него.

Сцена была абсурдной и одновременно абсолютно логичной. Роли поменялись. Теперь он был беспомощным подозреваемым на полу, а она — следователем, контролирующим ситуацию.

— Опусти ствол, Орлова, — хрипло, едва слышно произнес Илья. Во рту пересохло, язык казался наждачной бумагой. — Я не собираюсь в тебя стрелять.

— Вы не контролируете себя, — жестко отрезала Марина, не опуская оружия. Щелчок снятого предохранителя прозвучал в тишине подвала как щелчок кнута. — Вы только что потеряли сознание. На ровном месте. У вас тахикардия, тремор, гипергидроз. Это не просто стресс, Илья Николаевич. Это классический синдром отмены. Абстиненция.

Краснов закрыл глаза и откинул голову на железную стойку.

Его разоблачили. Острый аналитический ум выпускницы юрфака, усиленный курсами судебной медицины и криминалистической психиатрии, мгновенно проанализировал симптомы. Она сложила дрожащие руки, пустые пакеты из-под таблеток, о которых он сам же ей рассказал, и его внезапный коллапс в единый диагноз.

— Галоперидол, — Марина сделала еще полшага назад, увеличивая дистанцию. — Вы принесли мне фальшивый рецепт и коробки с нейролептиком. Вы сказали, что Тарасов подбросил их вам, чтобы выставить вас шизофреником. Но сейчас я смотрю на вас и вижу человека, который сидит на тяжелой химии и у которого началась ломка из-за пропущенной дозы.

— Я не… не принимаю галоперидол, — Илья заставил себя открыть глаза. Мир вокруг слегка покачивался, как палуба корабля в шторм. — Это правда подстава.

— Тогда что вы принимаете? — ее голос сорвался на крик, эхо которого заметалось между папками десятилетней давности. — Что вы от меня скрываете?! Вытаскиваете меня в этот подвал, втягиваете в войну с начальником Главка, заставляете совершать должностные преступления… и при этом врете мне в лицо!

Краснов попытался подняться на ноги. Он уперся ладонями в пол, напряг мышцы ног, но тело отказалось подчиняться. Колени подогнулись, и он с тяжелым стуком осел обратно на бетон, бессильно опустив руки вдоль туловища.

Это было унизительно. За двадцать лет службы он ни разу не позволял себе выглядеть слабым перед подчиненными. Он был скалой. Майором Красновым, который мог сутками не спать, выбивая показания из серийных убийц, и пить кофе литрами, не чувствуя усталости. А теперь он валялся в грязи перед двадцативосьмилетней девчонкой, не в силах даже встать.