Книга Фантомный свидетель, страница 29 – Алексей Градов

Стеклянная будка консьержа, расположенная слева от входа, зияла огромной рваной дырой. Толстое, ударопрочное стекло было выбито изнутри. Осколки, похожие на рассыпанный лед, усеивали пол, блестя в тусклом свете резервного освещения — основные галогеновые лампы под потолком почему-то не горели, оставив лобби в полумраке.

Никакого движения. Никаких теней. Тот, кто разбил стекло и кричал, либо затаился, либо уже покинул здание.

Илья сделал короткий жест левой рукой, приказывая Марине оставаться в лифтовом холле, за укрытием несущей колонны. Девушка молча кивнула, плотно прижавшись спиной к прохладному мрамору. В ее руках не было оружия — стажерам оно не полагалось, — но она крепко, до белизны в костяшках, сжимала свой металлический планшет, готовая использовать его как щит.

Краснов двинулся вперед. Он ступал мягко, перекатывая вес с пятки на носок, чтобы его шаги тонули в завывании ветра. Каждый мускул в его теле был натянут до предела. Адреналин на время подавил головную боль и усталость, превратив следователя в безупречную процессуальную машину, заточенную на поиск угрозы.

Он обогнул массивную кадку с декоративной пальмой и приблизился к разбитой будке.

Стекло не просто выбили. В него метнули нечто тяжелое. Этим «нечто» оказалась массивная латунная стойка, которую обычно используют для натяжения бархатных канатов в парадных зонах. Она валялась на полу, наполовину высунувшись наружу сквозь рваную рану в стекле. Вокруг нее валялись разбросанные газеты, опрокинутая чашка с растекшейся чайной лужей и телефонный аппарат, повисший на вырванном с корнем проводе.

Запах свежего озона, сырости и чего-то еще, теплого и металлического, ударил в ноздри. Запах крови.

Илья медленно, держа пистолет двумя руками на уровне груди, заглянул внутрь разгромленной консьержской.

В дальнем углу, втиснувшись в узкую щель между перевернутым кулером с водой и стеной, лежал человек. Петр Савельевич. Старик сжался в комок, обхватив руками седую голову. Его форменный пиджак был усыпан мелким стеклянным крошевом, на правом рукаве расплывалось темное, влажное пятно. Он не кричал, лишь часто и мелко дышал, издавая сиплые, скулящие звуки, похожие на поскуливание загнанной под машину собаки.

В будке никого больше не было. Нападавший ушел.

Краснов опустил ствол пистолета, ставя его на предохранитель, но не убирая в кобуру.

— Петр Савельевич, — негромко, стараясь придать голосу максимально успокаивающие интонации, позвал следователь. — Это Краснов. Следственный комитет. Вы ранены? Скорую?

Он шагнул через порог, и его ботинок с хрустом раздавил крупный осколок стекла.

Звук оказался роковым. Старик вздрогнул так, словно через него пропустили разряд тока. Он оторвал лицо от колен и резко поднял голову.

Его глаза, покрасневшие, с расширенными до предела зрачками, сфокусировались на высокой фигуре в длинном темном пальто, нависшей над ним в полумраке. И в этот момент лицо консьержа исказила гримаса такого первобытного, животного ужаса, какого Илья не видел ни у одного свидетеля за всю свою практику. Это был не страх перед полицией. Это был ужас жертвы перед неизбежным палачом.

— Нет… Нет! — старик завизжал. Голос сорвался на фальцет, царапая барабанные перепонки. Он попытался отползти глубже в угол, но уперся спиной в стену. Его руки заскользили по усыпанному стеклом полу, оставляя кровавые разводы. Осколки впивались в ладони, но Петр Савельевич, казалось, не чувствовал боли. — Уйди! Не подходи ко мне!