Книга Рассказы, страница 612 – Ричард Мэтисон

И увидела те рисунки на песке. Прямо вокруг его тела. Многоугольники, точки и завитки.

Я вбежала в дом и позвала Элис. Ответа не получила. Я спустилась в подвал, но и там ее не было. Я поискала на первом этаже, снова и снова окликая ее по имени. Потом кинулась наверх. Обнаружила ее сидящей на кровати. Она смотрела в стену.

И, помоги мне Господь, она улыбалась.

Я не знала, что делать. Я была напугана. Боялась собственного ребенка! Я попыталась заговорить. Потребовала, чтобы она прекратила улыбаться. Но она не разговаривала. И улыбалась. Я чувствовала себя совершенно беспомощной. Я заплакала. Невыносимо было смотреть на нее. Я ее боялась. Ей было пять лет, и она улыбалась оттого, что убила свою собаку. Мне хотелось кричать.

К тому времени, когда пришел с работы Джо, я уже превратилась в настоящую развалину.

Он решил сам все уладить, своим обычным способом. Ничего не получилось. Он отшлепал Элис и отправил ее в постель. Вышел со мной во двор. Ему было не по себе. Когда я показала рисунки, он спросил:

— Но ты же не… ты же не думаешь, что это они его убили?

Я не знала. Я вошла в дом, чтобы приготовить ему ужин. Он отнес Микки на пустырь и похоронил.

Мы пытались есть. Джо сказал:

— Она говорит, что уйдет.

От этих слов я подскочила. Элис сказала ему, что собирается уйти с Дорой. Я не могла есть. Я раскачивалась на стуле, словно была больна.

— Нет, — сказала я. — Нет. Я ее не отпущу. Не отпущу.

Джо обнял меня. Но это не помогло. Позже он сказал, что разыщет дом, где живет эта девочка, и все выяснит.

Он ушел незадолго до полуночи. Я была в гостиной, когда он вернулся. Он снял шляпу и пальто и сел в кресло. Посмотрел на меня.

— Боже мой, что случилось? — спросила я.

— Она там не живет, — сказал он.

— Что?!

— На Уайльд-стрит нет домов, — сказал он. — Это улица, которая тянется вдоль большого кладбища. А на другой стороне просто огромный пустырь.

— К… кладбища?

Мы в страхе смотрели друг на друга. Оба боялись произнести то, о чем думали.

— Нет, — сказал наконец Джо. — Она солгала, вот и все. Не хотела говорить тебе, где живет. Вот и все.

— Дора сказала, что придет завтра, — сказала я.

Он встал и замер у окна, глядя на улицу. Прошло некоторое время, он повернулся.

— Я не пойду завтра на работу, — сказал он. — Я докопаюсь до истины.

Мы легли спать. Я заглянула в комнату Элис, узнать, все ли с ней в порядке.

Когда я зажгла ночник, то увидела, что она по-прежнему улыбается. Во сне.

Весь следующий день мы ждали. Все утро просидели на кухне. Наблюдали оттуда за Элис. Она не спросила о Микки. Она вроде бы даже нисколько не расстроилась, что сто нет. Она играла в песочнице и напевала что-то. Время от времени посматривала на улицу, как будто ждала, что Дора вот-вот войдет в калитку.

Я была не в силах что-либо делать. Даже думать не могла. Я стояла у окна и смотрела на своего ребенка.

И она это знала. Несколько раз поднимала голову и улыбалась мне. Той самой улыбкой, какой улыбалась Дора.

За обедом Элис ничего не ела.

— Ешь, — сказал Джо.

— Я не голодна, — ответила она.

— Ты же не завтракала. Съешь хотя бы первое.

— Я никогда не бываю голодной, — сказала она.

Я задрожала, стараясь не плакать. Элис посмотрела на меня и улыбнулась.

— Детка, прошу тебя, — сказала я. — Не улыбайся так своей мамочке.