Книга Рассказы, страница 267 – Ричард Мэтисон

На пляже Теодор расположился в нескольких метрах позади них.

— Ну этот Мак и тип, — услышал он слова Уолтера Мортона. — У него зудит в одном месте, и он отправляется в Тихуану, только чтобы перепихнуться.

Через некоторое время Мортон с девушкой, громко смеясь, побежали купаться. Теодор встал и дошел до телефонной будки.

— Я хочу, чтобы на следующей неделе у меня на заднем дворе установили бассейн, — сказал он. И объяснил все подробно.

Вернувшись на пляж, он терпеливо дождался, пока Уолтер Мортон с девушкой не улеглись загорать, обнявшись. Время от времени он щелкал затвором шпионского фотоаппарата. Сняв достаточно, он вернулся в машину и застегнул рубашку на груди, пряча крошечный объектив, По дороге в контору он остановился у магазина стройтоваров, где купил кисть и черную краску.

Весь день ушел на возню с фотографиями. Он напечатал их так, чтобы казалось, будто все происходит ночью и парочка занимается вовсе не тем, что было на самом деле.

Конверт мягко шлепнулся в коробку «Исходящие».

5 августа

Улица была тиха и пуста. Беззвучно ступая ногами в теннисных туфлях, Теодор перешел на противоположную сторону.

Он нашел на заднем дворе Мортонов газонокосилку. Тихонько оторвав ее от земли, перенес на другую сторону улицы, к гаражу Маккэйна. Осторожно подняв ворота гаража, он закатил газонокосилку за верстак. Конверт с фотографиями положил за ящик с гвоздями.

Вернувшись в дом, он позвонил Джеймсу Маккэнну и придушенным голосом спросил, продается ли все еще «форд».

Утром почтальон бросил на крыльцо Торсов пухлый конверт. Элеонора Горс вышла и вскрыла его, изнутри выпал один из журнальчиков. Теодор наблюдал, как она воровато огляделась по сторонам, как темный румянец залил ее лицо.

Когда вечером того же дня он косил лужайку, то видел, как Уолтер Мортон-старший промаршировал через улицу к Джеймсу Маккэнну, который как раз подстригал кусты. Он услышал, как они громко спорят о чем-то. Наконец оба пошли в гараж Маккэнна, откуда Мортон вытолкал свою газонокосилку, ничего не отвечая на сердитые протесты Маккэнна.

На другой стороне улицы, напротив Маккэннов, входил в дом вернувшийся с работы Артур Джефферсон. Проехали мальчики Путнама на велосипедах, их пес мчался следом.

Потом дверь напротив дома Теодора хлопнула. Он повернул голову и увидел, как мистер Бакус в рабочей одежде устремился к своей машине, возмущенно бормоча себе под нос:

— Бассейн!

Теодор поглядел на соседний дом: Инес Феррел металась по гостиной.

Он улыбнулся и принялся толкать газонокосилку вдоль стены своего дома, заглядывая в спальню Элеоноры Горс. Та сидела спиной к окну и что-то читала. Услышав стрекотание газонокосилки, она поднялась и, убрав пухлый конверт в ящик бюро, вышла из спальни.

15 августа

Дверь открыл Генри Путнам.

— Добрый вечер, — поздоровался Теодор. — Надеюсь, я не помешал.

— Нет, мы просто болтаем с родителями Ирмы. Они утром уезжают в Нью-Йорк.

— Правда? Ну, я всего на минутку, — Теодор протянул ему два воздушных ружья, — Фабрика, продукцию которой я распространяю, избавляется от товара. Я подумал, может, вашим мальчикам понравится.

— Еще бы, — ответил Путнам. Он пошел в комнату, чтобы позвать сыновей.

Когда папаша скрылся с глаз, Теодор прихватил пару спичечных коробков с надписью «Вина и крепкие напитки Путнама». Он успел опустить их в карман раньше, чем мальчики вышли сказать спасибо.