Книга Рассказы, страница 266 – Ричард Мэтисон

27 июля

Когда вечером Инес Феррел покинула дом, Теодор поехал за ней на машине. В деловой части города миссис Феррел вышла из автобуса и отправилась в бар под названием «Ирландский фонарь». Припарковавшись, Теодор осторожно проник в бар и проскользнул в темный кабинет.

Инес Феррел сидела в глубине зала, взгромоздившись на барный стул. Она сняла пиджак, демонстрируя облегающий желтый свитер. Теодор пробежал взглядом по выставленному напоказ бюсту.

Через некоторое время с ней заговорил какой-то мужчина, они поболтали, посмеялись, чуть-чуть посидели вместе. Теодор наблюдал, как они выходят, держась за руки. Заплатив за кофе, он пошел за парочкой. Путь оказался недолгим — миссис Феррел и мужчина исчезли в дверях гостиницы, находившейся в соседнем квартале.

Теодор поехал домой, насвистывая.

На следующее утро, когда Элеонора Горс и ее отец отправились куда-то вместе с миссис Бакус, Теодор последовал за ними.

Он встретил их на выходе из церкви по окончании службы. Ну разве не чудесное совпадение, сказал Теодор, что он тоже баптист? И он потряс жесткую руку Дональда Горса.

Когда они вышли на солнечный свет, Теодор спросил, не разделят ли они с ним воскресную трапезу. Миссис Бакус слабо улыбнулась и пробормотала что-то насчет мужа. Дональд Горс, похоже, сомневался.

— О, прошу вас, — взмолился Теодор, — осчастливьте одинокого вдовца.

— Вдовца, — задумчиво повторил мистер Горс.

— Уже много лет, — Теодор повесил голову. — Пневмония.

— Давно вы баптист? — поинтересовался мистер Горс.

— С рождения, — с жаром ответствовал Теодор. — В этом мое единственное утешение.

На обед он подал бараньи отбивные, бобы и печеную картошку. В качестве десерта — яблочный пирог и кофе.

— Я так рад, что вы разделили со мной эту скромную пищу. Воистину, возлюбили ближнего своего, как самого себя, — Теодор улыбнулся Элеоноре, которая неуверенно улыбнулась в ответ.

Вечером, когда уже стемнело, Теодор отправился на прогулку. Проходя мимо дома Маккэннов, он услышал, как зазвонил телефон, и мистер Джеймс Маккэнн заорал в трубку:

— Это ошибка, черт побери! Какого лешего я должен продавать какой-то паршивый «форд» пятьдесят седьмого года за семьсот восемьдесят девять баксов?!

Трубка с грохотом упала на рычаг.

— Проклятье! — выкрикнул Джеймс Маккэнн.

— Милый, будь спокойнее! — попросила жена.

Снова послышался звонок телефона.

Теодор двинулся дальше.

1 августа

Ровно в два пятнадцать ночи Теодор выскользнул на улицу, выдрал один из обожаемых плющей Джозефа Альстона и бросил его на дорожке.

Утром, выходя из дома, он увидел, что Уолтер Мортон-младший направляется к дому Маккэннов с покрывалом, полотенцем и портативным приемником. Старый Альстон стоял, держа в руках плюш.

— Его что, вырвали? — спросил Теодор.

Джозеф Альстон проворчал что-то утвердительное.

— Значит, так и есть, — обронил Теодор.

— Как — так? — уставился на него старик.

— Вчера вечером снаружи был какой-то шум. Я выглянул и увидел пару мальчишек.

— Вы рассмотрели их лица? — Альстон напрягся.

— Нет, было слишком темно. Но я бы сказал, что они были примерно возраста мальчиков Путнама. Хотя, разумеется, это не они.

Джо Альстон медленно кивнул, оглядывая улицу.

Теодор доехал до бульвара и остановился. Прошло двадцать минут, и Уолтер Мортон-младший с Кэтрин Маккэнн сели в автобус.