Книга Рассказы, страница 138 – Ричард Мэтисон

Ветер сделался сильнее. Вихри стонали под балками и разбрасывали листы оберточной бумаги по промокшему ковру. Рик беспокойно зашевелился и бросил взгляд на зияющую дыру в стене (когда, ради всего святого, закончат этот ремонт?), после чего вернулся, с новой радостью, к сочинению Шэггли.

Наконец дочитав, он вытер пальцем горестно-сладостные слезы и нажал на клавишу переговорного устройства.

— Новый чек для Шэггли, — приказал он, после чего швырнул отломившуюся клавишу через плечо.

В половине четвертого он отнес сочинение в кабинет Р. А., где и оставил.

В четыре издатель уже смеялся и плакал над ним, потирая скрюченными пальцами шершавую лысину.

Старый горбун Дик Аллен уселся перепечатывать рассказ Шэггли в тот же день. Перед взглядом из-под зеленого козырька выстраивались сцены рассказа, размытые слезами счастья. Мокрый кашель перекрывал деловитый стук пишущей машинки.

Рассказ очутился на прилавке вскоре после шести. Хозяин киоска со шрамом на лице, шаркающий усталыми ногами, перечитал рассказ шесть раз, прежде чем, с большой неохотой, предложить его покупателям.

В полседьмого по улице захромал маленький плешивый человечек. После тяжелого рабочего дня он вполне заслужил отдых, думал он, останавливаясь у газетного киоска на углу, чтобы купить какое-нибудь чтиво.

Он ахнул. Святой Георгий, новый рассказ Шэггли! Какая удача!

И всего один экземпляр. Он оставил четвертак сверху для продавца, который куда-то отлучился.

Человечек понес рассказ домой, неловко волоча ноги мимо похожих на скелеты развалин (странно, до сих пор никак не снесут эти сгоревшие дома!), и читал на ходу.

Он закончил раньше, чем пришел домой. За ужином он прочитал рассказ еще раз, покачивая бугристой головой из стороны в сторону, весь во власти магии, сотворенной человеком. Рассказ воодушевляет, решил он.

Но хватит на сегодня. Настало время все разложить по местам: крышку печатной машинки, поношенное пальто, потертый полосатый пиджак, зеленый козырек, почтальонскую фуражку и кожаную сумку.

К десяти он уже спал; ему снились грибы. А утром он в очередной раз задавался вопросом, почему эти признанные авторы никогда не сравнят облако с грибом-поганкой.

К шести утра Шэггли, позавтракав, уже сидел за пишущей машинкой.

«Это рассказ, — написал он, — о том, как Рас встретил прекрасную жрицу Шагли и она полюбила его».

Перевод: Елена Королева

В то утро он заговорил по-французски.

Без всякого предупреждения. В шесть пятьдесят, как обычно, зазвонил будильник, и они с женой проснулись. Фред дотянулся затекшей после сна рукой до кнопки и выключил звонок. На мгновение в комнате стало тихо.

Потом Ева отбросила одеяло со своей стороны, а Фред со своей. Он свесил с кровати ноги со вздувшимися венами и сказал:

— Bon matin^[20], Ева.

Последовала недолгая пауза.

— Чего?

— Je dis bon matin^[21].

Ева обернулась и посмотрела на него; ее ночная рубашка зашелестела.

— Что ты сказал?

— Я всего лишь сказал, с доб…

Фред Элдерман уставился на жену.

— А что я сказал? — шепотом спросил он.

— Ты сказал что-то вроде «бормотень» или…

— Je dis bon matin. C’est un bon matin, n’est-ce pas?^[22]

Он заткнул себе рот кулаком с таким звуком, с каким быстро летящий мяч ударяется в перчатку ловца. Глаза над костяшками пальцев округлись от страха.