Книга Ложь за ложью, страница 144 – Софи Става

Хавьер медленно качает головой.

— Я не могу привести к вам свидетеля. Даже если бы она согласилась, что, мягко говоря…

И тут меня осеняет. То, что не давало покоя…

— M&M’s! Вы сказали, что видели, как Кейтлин давала Харпер M&M’s. Их всегда дает Вайолет! Как награду! Это была она — вы, наверное, не поняли, потому что она была по-другому одета, — но вы должны мне верить!

— Джей, я не буду обвинять мисс Карауэй в том, что она украла личность вашей жены только потому, что она дала вашему ребенку конфетку. Это…

— Она не мисс Карауэй! — чуть ли не ору я. — Вы меня вообще слышите? Это Вайолет! Пожалуйста, вы должны найти способ с ней встретиться! Или нет, есть идея получше! Тело! Назначьте ДНК-тест тела! Это окажется Кейтлин… или как ее там… Слоун!

— Джей, пожалуйста, сядьте, — говорит Хавьер.

Я сажусь, хоть этого совсем не хочется. Колено под столом бешено трясется. Хавьер садится напротив. С минуту он молчит. Потом:

— Тело кремировали вчера.

Я смотрю на него.

— Что?

— Мне жаль.

Меня будто ударили под дых. Как она все это провернула? Меня разбирает недоверчивый смех, затем захлестывает истерический хохот. Вот же сука! Считает, что умнее меня, — всегда так думала. Доказать, значит, решила? Но я ей не позволю. Смех резко обрывается, я будто трезвею.

И сжимаю челюсти.

— Я хочу суда.

— Джей… — неохотно начинает Хавьер.

— Нет! — перебиваю я. — Если Кейтлин — единственный свидетель, ее вызовут на суд. И Вайолет явится, хочет она того или нет.

Хавьер ерзает на стуле. Затем вздыхает.

— Прокурор сказал, что могут предложить двенадцать лет, если вы согласитесь на сделку.

Он не верит мне. Ни капли.

Я качаю головой.

— Нет. Мне что, нанять другого адвоката? Я согласен на суд. С вами или без вас.

Долгая пауза.

— Если хотите суда, мы доведем дело до суда, — говорит наконец Хавьер. — Но это займет месяцы, год, а то и больше.

— Мне все равно.

Мне плевать, сколько это займет. Я не позволю Вайолет выйти сухой из воды. Я не позволю ей отнять у меня все.

— Хорошо, — медленно кивает Хавьер. — Я сообщу прокурору. Но если вы передумаете…

— Не передумаю, — обрываю я.

Проходит три месяца. По моей просьбе Хавьер успешно подал прошение о переносе слушаний в Бруклин, поэтому меня перевели в следственный изолятор в Куинсе. Это означает, что теперь я ближе к Харпер, но никто не приводит ее ко мне. Ближе я и к Вайолет. Я знаю, что она где-то там, я чувствую ее, почти слышу, как она смеется надо мной.

И вот однажды, во второй половине дня, кое-что новенькое. В очередной бетонной комнате, такой же унылой, как и все предыдущие, Хавьер сообщает мне, что Слоун Карауэй согласилась встретиться со мной. Ее будет сопровождать прокурор. Присутствовать будет и Хавьер.

— Вы согласитесь на сделку, если это действительно окажется Слоун Карауэй, а не ваша жена? — спрашивает Хавьер.

Я киваю. Это будет Вайолет, я уверен. Она не сможет удержаться от того, чтобы посыпать мне соль на рану. Она хочет показать, как наказала меня за все.

— Хорошо, — выдыхает Хавьер, и я понимаю, что они с прокурором пришли к соглашению, что у обоих единая цель: избежать суда, разделаться с делом, разделаться со мной.

Плевать на них. Главное — сюда придет она. Я ее не убивал, но, когда увижу, возможно, и убью.

Два дня спустя мы с Хавьером сидим в комнате без окон в тюремном блоке, напротив нас — два пустых стула. Мои ноги прикованы друг к другу и к ножкам стула. В углу стоит охранник.