Книга (Не) желанная невеста для злодея, часть I, страница 52 – Кира Стрельнева

Я кивнула, разум уже лихорадочно работал.

— Отныне мои вещи, что шьются для важных событий, будут храниться не здесь, а в вашей мастерской, — распорядилась я. — А доступ в мою гардеробную будет ограничен. Лично Лира и вы. Больше никто. И перед тем, как предлагать мне какой-либо наряд, вы тщательно его проверяете.

— Это мудро, — согласилась Элоиза. — Я также позабочусь о том, чтобы ткань и нити для ваших нарядов хранились под замком. У меня есть… свои методы защиты от подобных пакостей.

В ее глазах блеснула твердая решимость. Похоже, я обрела не просто талантливую портниху, а верного и находчивого союзника.

После ее ухода я осталась одна, глядя на огонь в камине. Первая атака была отбита. Но война только начиналась.

Илдис (а я все-таки уверена, что испорченное платье — ее рук дело) не теряла времени. Она поняла, что открытые угрозы и давление на отца не работают. Теперь она перешла к тайной войне — к войне на истощение, на унижение, на подрыв доверия. Испорченное платье было лишь первым выстрелом. Дальше могли быть яд в вине, «случайный» пожар, подстроенная компрометирующая ситуация с каким-нибудь слугой… Вариантов у нее, подпитываемой ненавистью и страхом, было множество.

Но странным образом этот подлый поступок не вверг меня в панику, а, наоборот, прояснил мысли. Как будто ледяная волна, прокатившаяся по спине, смыла последние остатки нерешительности. Я больше не была Анной Волковой, писательницей, попавшей в ловушку собственного сюжета. Я была Мелиссой, но Мелиссой, которая отказывалась играть по чужим правилам. И первое правило выживания в этой игре — никогда не оставаться в одиночку.

Я позвонила в колокольчик. Через мгновение в дверь заглянула Лира, ее лицо было бледным, а глаза красными от слез. Она уже знала. Слухи в замке расползались быстрее чумы.

— Ваша светлость… — ее голос дрогнул. — Это я… я недосмотрела! Я должна была охранять ваши вещи! Это моя вина!

— Успокойся, Лира, — сказала я мягко, но твёрдо. — Это не твоя вина. Это война. А в войне солдаты не виноваты, если враг использует хитрость. Войди и закрой дверь.

Она вошла, съежившись от чувства вины. Я указала на стул напротив.

— Садись. Нам нужно поговорить. По-настоящему.

Лира осторожно опустилась на краешек, глядя на меня с обожанием и страхом, как на икону, которая внезапно заговорила.

— Ты верна мне, Лира? — спросила я прямо, глядя ей в глаза.

Она вспыхнула, и слезы снова навернулись на ее ресницы.

— Ваша светлость! Клянусь всеми богами, я готова жизнь отдать за вас! Вы для меня… вы единственная, кто всегда был ко мне добр. Вы — как сестра, которую я никогда не имела.

В ее словах не было лести. Была горькая, пронзительная правда. Что Мелисса, что Лира — обе изгои. И в этом жестоком мире, они обе держались друг друга. Мелисса всегда заботилась о своей верной служанке, а та отвечала ей преданностью.

— Тогда слушай внимательно, — я наклонилась вперед, понизив голос до шепота, хотя кроме нас в комнате никого не было. — То, что произошло с платьем, — только начало. Княгиня Илдис и Лука не остановятся. Они будут пытаться сломать меня, опозорить, а если потребуется — убить. Они боятся. Боятся того, кем я становлюсь.

— Но… но лорд Каэлан… ваша помолвка… — растерянно пробормотала Лира.