Книга Боевая целительница в Академии. Книга 1, страница 20 – Виктория Рэд Харт

Он ткнул пальцем в Эльзу.

— Она, не имея никакого права, набросилась на них! Избила! Унизила! Имела наглость применить силу против благородных студентов! Мы требуем сурового наказания! Исключения из Академии! Лишения права заниматься целительством! И компенсации морального ущерба!

— Именно так! — поддержал второй родитель, поднимаясь следом. — Они шли в лазарет за помощью, а получили боль и повреждения.

Вейлон поднял бровь, посмотрел на троих парней, потом на Эльзу, потом снова на парней.

— Интересно, — протянул он задумчиво. — Значит, вас трое. Боевые маги. Первокурсники, прошедшие отбор в Академию. И вас избила целитель без боевого дара?

По залу пробежали смешки.

Один из парней покраснел:

— Она не просто лекарка! Она... она ненормальная! Она дралась, как бешеная!

— Тем более, — кивнул Вейлон. — Девушка без дара, да еще и ненормальная, против троих подготовленных магов. И победила?

Смешки усиливались.

Вскинулся второй парень:

— Мы не ожидали! Она напала внезапно!

— Внезапно, — повторил Вейлон. — На троих? И вы не успели среагировать?

Тишина. Потом кто-то в зале не выдержал и фыркнул.

Граф Северный, отец одного из парней, поднялся:

— Господин ректор, что вы пытаетесь доказать? Мои сын и его товарищи — достойные маги, их готовили лучшие наставники!

Вейлон смотрел на него спокойно:

— Я пытаюсь понять, уважаемый граф. Если ваши дети — достойные маги, как они умудрились получить травмы... — он сделал паузу, оглядывая парней с ног до головы. — Или, простите, где эти травмы? Вы говорите, их избили. Покажите.

Парни переглядывались, мялись.

— Мы... мы быстро восстановились, — пробормотал один. — У нас хорошая регенерация.

Вейлон уточнил нарочито громко:

— То есть ваши раны были настолько незначительными, что вы даже не обращались к лекарям? Я правильно понял? А она, — Вейлон кивнул на Эльзу, — видимо, восстановиться не успела. Хотя прошло одинаковое время.

Эльза сидела вся в синяках и ссадинах, с разбитой губой и заплывшим глазом. Парни стояли свежие, румяные, ни царапины.

В зале нарастал гул. Кто-то уже открыто смеялся.

— Допустим. Вашу позицию я понял, — Вейлон перевел взгляд на Эльзу. — Слово предоставляется обвиняемой.

Эльза подняла голову. Посмотрела на зал. Всхлипнула еще раз, громче.

— Я... я не знаю, с чего начать, — голос ее дрожал. — Я просто выполняла свою работу. Лечила драконов. Их было так много, они так страдали... Я отдавала все силы, все знания, не думая о себе. Совсем не думая...

Она всхлипнула.

— А потом... потом мне нужно было идти к заведующей отделением. Доложить о состоянии пациентов. Я вышла из палаты, такая уставшая, еле на ногах стояла... И тут...

Она медленно, очень медленно повернула голову к троим парням. Один глаз — медовый, спокойный — уставился на них в упор. Долго. Мучительно долго. Так, что по рядам пробежал холодок, а обвинители заметно занервничали.

— Вот эти люди, — указала Эльза, и голос ее дрогнул. — Эти люди преградили мне путь.

Она снова всхлипнула.

— Они смеялись. Смеялись над мучениями драконов. Грубо вели себя, угрожали, говорили, что те, кто их лечит, — предатели. Что мы заслуживаем того же. А потом... потом они набросились на меня.

По залу прокатился вздох.

— Они били меня, — продолжала Эльза, и по щеке ее покатилась слеза. — Жестоко. Хладнокровно. Они порвали мою одежду, это была моя лучшая одежда, шелковая, я берегла ее для особых случаев… и одела в тот день, потому что вся рабочая одежда уже испачкалась лекарствами и рвотой пациентов.