Книга Боевая целительница в Академии. Книга 1, страница 17 – Виктория Рэд Харт

И вдруг его осенило. Он рванул в дальний угол лазарета, туда, где держали самых тяжёлых, — тех, кто не мог ходить, кого привозили на носилках из Безумного леса или с тренировок Крэга. Она была там.

Сидела возле пожилого дракона с тяжёлыми переломами и что-то тихо ему говорила. Тот кивал, слушал, иногда морщился от боли, но терпел.

— Эльза, — выдохнул Дерек.

Она обернулась. И у него внутри всё оборвалось.

Левый глаз почти не открывался — заплыл так, что осталась только узкая щелка. Под глазом расплывался фиолетово-черный фингал, уходящий на скулу. Запястье, которое она тогда потирала, выглядело жутко — синюшное, опухшее, с темными разводами под кожей. А на локте красовалась большая ссадина, уже подсохшая, но всё равно неприятная.

— Ты... — Дерек не мог подобрать слов. — Ты чего здесь сидишь? Тебе в лазарет надо!

— Я в лазарете, — спокойно ответила она. — И вообще-то я здесь работаю.

— Да посмотри на себя! — он шагнул к ней, схватил за плечо, разворачивая к свету. — У тебя рука...

— Отпусти, — голос оставался ровным, но в нём появилась сталь.

Дерек отдернул руку.

— Ты хоть знаешь, что сегодня? — спросил он. — Слушание. По твоему делу. Эти трое...

— Знаю, — перебила она.

— И ты сидишь здесь?!

— А где я должна сидеть? — она посмотрела на него медовым глазом, — второй почти не открывался. — Готовить речь? Плакать в подушку? Писать жалобы?

— Ну хотя бы... — Дерек запустил руку в волосы. — Хотя бы кого-то попросить, чтобы заступился! Я, например. Я был там. Я всё видел.

Она усмехнулась. Криво, потому что губа тоже была разбита.

— И что ты скажешь? Что видел, как я избила троих беззащитных студентов, которые пришли за помощью?

— Они не за помощью пришли! — рявкнул Дерек. — Они сами сказали, что они пришли поглазеть на муки драконов!

— Скажешь это судьям, — она пожала плечами и поморщилась от боли в запястье. — А они спросят: «Почему в рапорте написано иное? Почему трое пострадавших утверждают, что пришли за помощью, а я их избила без причины?».

Дерек открыл рот и закрыл.

— У них на всё есть бумажки, — добавила она устало. — У них есть свидетели, которые подтвердят, что они шли в лазарет с благими намерениями. У них есть родители с деньгами и связями. А у меня... — она посмотрела на свою руку, — у меня есть это.

Дерек сжал кулаки так, что костяшки побелели.

— Я пойду с тобой, — сказал он. — Буду сидеть в первом ряду. И если эти трое хоть слово скажут против правды, я...

— Ничего, — перебила она. — Ты ничего не сделаешь. Потому что, если ввяжешься, они тебя закопают. Ты же дракон. Ты тоже пострадавший. Твое слово против их… Кто поверит?

— Но...

— Спасибо, — она вдруг улыбнулась той самой чарующей улыбкой, от которой у Дерека что-то ёкнуло внутри. — Правда. Спасибо, что пришел.

Она поднялась, осторожно придерживая больную руку.

— Тебе пора.

И проводила его к выходу. Дерек смотрел на нее и шел за ней, как прирученный, завороженный. Ему хотелось ей помочь, но чем — он пока не знал. Он смотрел на этот длинный каштановый хвост, на прямую спину, на то, как она старалась не хромать, хотя ей явно было больно наступать на правую ногу.

— Эльза, — окликнул он уже в дверях.

Она обернулась.

— Я всё равно приду. И буду сидеть. И если что...

Она кивнула.

— Знаю.

Дверь между ними закрылась. На душе Дерека заскребли кошки от гнева и бессилия.