Книга Боевая целительница в Академии. Книга 2, страница 50 – Виктория Рэд Харт

В конце за массивной дубовой дверью сидел инспектор по имени Ромир. Худой мужчина с вечно недовольным лицом, глубокими морщинами на лбу и цепким взглядом, который, казалось, подозревал всех студентов в желании взорвать академию. Он носил старомодный сюртук и пенсне на шнурке, давно вышедшее из моды, но удобное для рассматривания мелких рун.

Ромир долго крутил ловушки в руках, щупал накопители, рассматривал руны через увеличительное стекло. Он даже понюхал один из артефактов, будто это могло что-то сказать о его стабильности.

— Опасно, — изрек он наконец, откладывая ловушку в сторону. — Не взорвется, случайно?

— Не взорвется, — ответил Игнис, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Мысленно он надеялся, что просчет в стабильности был достаточно заметным для такого дотошного проверяющего.

— Выглядит слабовато, — Ромир с подозрением взглянул и заметил: — А ты ведь лучший артефактор на курсе. Мог бы и постабильнее сделать.

Игнис молчал, стараясь сохранить на лице выражение спокойной уверенности. Внутри всё сжалось, он уже мысленно простился с надеждой на допуск.

Но Ромир вздохнул, снял пенсне, протер его платком, еще раз оглядел артефакты и сказал чуть виновато:

— Ладно. Проверяй, но на дальнем полигоне. Учитывая твои знания, ты можешь сделать и мощную бомбу. Лишней осторожность не будет.

Игнис еле сдержал улыбку и даже почувствовал, как расслабились плечи, бывшие в напряжении всё это время.

— Вы правы, господин Ромир. Осторожность не помешает никогда.

Ромир одобрительно кивнул и выдал разрешение на дальний, самый укрепленный полигон. На целых две недели. Видимо, он прекрасно понял, где проблема в артефакте, и думая, что Игнису потребуется две недели, чтобы найти эту ошибку и решить.

Полигон находился за артефакторским корпусом — наискосок от основных зданий. Поле, окруженное небольшим лесом со всех сторон и речкой справа. Лес не обычный, а магический: деревья здесь выращивали сами артефакторы, накладывая на них защитные руны и вплетая в кору заклинания. Купол, который укрывал поле, служил лишь малой частью защиты. В центре стояло несколько манекенов для проверки артефактов — потрепанных, в саже и с оплавленными боками, — плюс небольшая белоснежная стена. У края — небольшой домик и сарай с инвентарем: лопатами, ведрами песка, щитами, манекенами, мячами и механизмами для проверки артефактов.

Впервые оказавшись здесь, Игнис разглядывал деревья пару часов.

Сегодня же он вышел на середину поля, вытянул руку. Сосредоточился.

Огонь, где ты?

Внутри, в солнечном сплетении, теплело. Он толкнул его наружу. Пламя вырвалось из ладони слабой струей — на метр, не больше. Языки огня дрожали, норовили погаснуть. Он попытался сжать его в шар — получился комок, который тут же рассыпался искрами.

— Чёрт, — выругался он, опуская руки.

Тренировался до вечера. К концу дня он мог создать шар размером с кулак и запустить его в манекен. Первый раз промахнулся, шар ушел в сторону и взорвался, налетев на дерево и оставив черное пятно на рунах.

Второй раз попал. Манекен загорелся. Игнис так увлекся отработкой ударов, что сам не заметил, как устал. Когда накатила усталость, он сел на землю, тяжело дыша. Руки тряслись. В груди жгло — начинался откат. Перед глазами поплыло, в ушах зашумело. Он понял, что без Эльзы не обойтись.