Книга Бесприданница. Искра Князя, страница 157 – Марина Эльденберт

Он довольно ухмыльнулся:

— Не знаю, что придумают Оромонд и Валенсия, чтобы наша общая тайна осталась тайной, но я уверен, это будет нечто очень интересное!

Он поднялся и отошел в сторону, рассматривая что-то на потолке: должно быть, именно там находился потайной люк, из которого высыпалась эта дрянь. Когда я вошла, предатель привел механизм в действие, и он раскрылся, осыпав меня парализующим дракона порошком. А после снова захлопнулся.

Я не должна допустить, чтобы Риаран попал под него!

Но что я могу сделать сейчас?

Тело снова скрутило судорогой, и в этот момент я впервые за все это время снова ощутила свою драконицу. А еще меня словно раскаляло изнутри жаром. Получается, она все еще во мне жива. И мне надо это использовать.

Пока я могу.

«Давай попробуем обернуться, — мысленно попросила ее я. — Мы должны уберечь нашего дракона».

И, неожиданно, драконица откликнулась.

То ли сила во мне была княжеской силой, то ли это была сила, заставляющая совершать невозможное, когда стремишься защитить того, кого любишь. Потому что я почувствовала, что сквозь боль и пламя снова увеличиваюсь в размерах.

Гемрор обернулся и завопил, но было уже поздно: я рывком прыгнула на него, так же рвано проломила стену и полетела наверх, то снижая высоту, то падая.

Снизу кто-то визжал.

Меня шатало из стороны в сторону, я не то что траекторию не могла держать, я напоминала подбитую утку, которую вот-вот схватит за хвост сеттер над болотом. В конце концов я вылетела за пределы крепости, когда Гемрор, наконец, опомнился, вытащил из-за пояса пистоль и выстрелил.

Я знала, что чешую драконов невозможно пробить, но, чем бы он ни был заряжен, сейчас это ударило в меня как самое обычное оружие. Мы кувыркнулись вниз, стремительно приближаясь к земле, Гемрор вырвался из моих лап в полуметре и стремительно откатился в сторону, а я рухнула и распласталась по земле.

Последней моей мыслью была мысль о том, что я снова не справилась.

Риаран

Последний раз, когда Риаран чувствовал такое отчаяние — смесь боли, ярости, страха, был в детстве. Когда мать столкнула Нияру в жерло вулкана. Тогда он действовал на инстинктах.

Они с драконом были единым целым. Это позволило Риарану перехватить контроль над ним и снова обернуться, на этот раз приняв человеческую ипостась.

Тогда он неделями сидел возле кровати сестры и столько же не разговаривал с матерью. Она убеждала его, что сделала это ради него и княжества. Что у нее не было выбора. И что, если здесь кто-то и виноват, так это он. Потому что поддался своему зверю, потому что был недостаточно сильным, чтобы контролировать его. Недостаточно быстрым, чтобы спасти Нияру, прежде чем она пострадала.

Мать была настолько убедительной, что в конце концов он поверил, что она действовала из благих побуждений. Просто все ошибаются.

Но заточенный в подземелье брат? Это не ошибка. Не отчаяние. Не поступок, совершенный под силой чувств.

Это преднамеренное зло.

И сейчас кто-то причинял зло его Искре.

Их с драконом паре. Его возлюбленной.

Больше всего на свете Риаран боялся опоздать. Опоздать, как это случилось с Ниярой. Или опоздать так, что ничего уже не исправишь.

Дракон управлял Риараном в детстве, когда он обернулся зверем, а сил вернуться у него просто не осталось. Риаран контролировал дракона все последующие годы, когда все-таки смог его обуздать и подчинить. Но сегодня они словно двигались в унисон, желая одного и того же.