Книга Бесприданница. Искра Князя, страница 145 – Марина Эльденберт

Глаза дракона опасно блеснули, он быстро преодолел расстояние между нами и навис надо мной нерушимой скалой. По моей спине пробежала магия, сила земли, пытаясь придавить меня к каменному полу.

— То есть это я виноват в ее побеге?

— Я имела ввиду, что все можно было сделать по-другому. — Я попыталась смягчить свои слова, потому что понимала — если мы сейчас окончательно поссоримся, то вряд ли когда-нибудь помиримся. Это был слишком тонкий лед для ситуации, складывающейся во дворце.

— Самому вручить сестру в руки Дэмиана Ландара? Неизвестного мужчины, который…

— Влюблен в Нияру, — перебила я его, — пылинки с нее сдувает, и скорее отрежет себе руку, чем навредит твоей сестре!

На лице Риарана заиграли желваки, видно было, что он борется с эмоциями, которых в нем сейчас хоть отбавляй.

— Это не отменяет того, что ты мне ничего не рассказала, Аня.

— Насколько ты помнишь, последний раз в Герменерре мы не особо разговаривали. Я тогда была о тебе не лучшего мнения…

Дракон яростно раздул ноздри.

— Я не про тогда. Я про сейчас. Почему ты не рассказала мне обо всем сегодня утром? Или вчера? Или неделей раньше, когда я учил тебя летать?

— Потому что боялась! — не выдержала и зарычала на него я. — Понятно? Я боялась, что ты так отреагируешь! Что полетишь развязывать войну с Рованом! Что отправишься на Землю и заберешь Нияру, тем самым разрушив ее мечты и счастье!

— А я именно так и сделаю, — пророкотал Риаран, словно тот действующий вулкан. — Верну ее домой, где ей и место! А после вернусь и решу, что делать с тобой, Искра!

Он действительно развернулся и собрался уйти. А я поняла, что это фиаско.

Фиаско даже не наших отношений, а в принципе: заговорщики добились того, чего хотели. Поэтому бросилась за ним.

— Риаран, ты не можешь так уйти! К тому же, ты не можешь лететь на Землю прямо сейчас!

— Я могу все, — ответил он не останавливаясь. — Я князь.

Ты идиот!

Этого я, конечно, не сказала. Мне нужно было, чтобы он меня услышал.

— Слишком много переменных в этом расследовании, — поспешила я выдать все, что мне стало известно, и собственные предположения. — Ротгену подкинули яд, потому что он высказал предположение про твоего брата. Д’Амира обвинили сейчас, потому что он твой друг. Антонию тоже пытались убрать. Послушай! Тот, кто это делает, пытается забрать у тебя всех, кому ты дорог.

Риаран резко остановился и посмотрел мне в глаза:

— Может, это и к лучшему! Потому что вокруг меня лжецы и предатели.

Я отшатнулась, потому что это было по-настоящему больно.

— Это ты говоришь, или твоя мать? — поинтересовалась зло.

— Не трогай мою мать! — прорычал он и ушел, хлопнув дверью.

Я бы с удовольствием впала в прострацию. Села и пострадала по поводу того, что мужчина, которого я люблю, поверил не мне. Но у меня не было на это времени. Заговор продолжал набирать обороты, и, судя по тому, что только что случилось, он вошел в свою пиковую фазу. Кто бы за всем этим ни стоял (а теперь я на девяносто девять и девять десятых процента была уверена, что это ее светлость, то есть, учитывая все ее делишки, ее темность), Валенсия пошла ва-банк.

И да, теперь я на те же почти сто процентов была уверена, что она в курсе о бастарде мужа, и, скорее всего, об этом узнали и ее первая фрейлина, мать Данстона, и Антония. Случайно. Она избавилась от них не сразу, значит, у нее была причина оставлять их в живых до поры до времени.