Книга Танцовщица для небесного бога, страница 94 – Ната Лакомка

Он еле заметно кивнул, и в этом Анджали усмотрела тайный знак.

— Я сделал тебе подарок от чистого сердца, — снова заговорил Шакра, — но ты подарила его наставнице. Почему так?

— Благодаря ей, господин, я достигла того, чего достигла, — ответила Анджали, глядя ему прямо в глаза, хотя полагалось скромно потупиться. — И только благодаря ей вы увидели меня сегодня, и мой танец вам понравился, — сказано это было без лишней скромности, но никто не упрекнул танцовщицу, лишь госпожа Сарасвати покривила губы, и некоторые богини взглянули повнимательнее на «эту, белую», а Анджали продолжала: — После арангетрама надо поднести наставнику самое дорогое, что у тебя есть. А дороже вашего подарка для меня нет ничего, господин.

Кама дважды хлопнул в ладоши, показывая, что сказанное достигло его сердца, а Шакра улыбнулся и словно ненароком скользнул взглядом по ненакрашенным соскам танцовщицы.

«Не забыла?» — словно вопрошал этот взгляд.

Анджали сложила ладони в знак покорности, будто отвечая: «Помню и покорна вашей воле».

— Я тебя понял, красавица, — сказал Шакра. — Можешь быть свободна.

Колени Анджали дрожали, когда она удалилась.

«Он не забыл меня! — билось в голове. — Он помнит!».

Потом были поздравления танцовщиц, и они с Джавохири (уже с настоящей Джавохири) повесили друг другу на шею цветочные гирлянды в знак того, что теперь они сестры по статусу и не держат зла за соперничество.

Конечно же, все это было лишь красивым спектаклем, потому что надевая гирлянду, Джавохири не преминула оцарапать Анджали шею острыми ногтями, но та даже не изменилась в лице, продолжая улыбаться, но в долгу не осталась.

— Обманщица и слабачка, — прошептала она, надевая гирлянду на Джавохири. — Ты проиграла вернее, чем если бы сама вышла на сцену!

Джавохири тоже не изменилась в лице, но глаза потемнели, и Анджали поняла, что приобретает врага на всю жизнь. И вражда эта будет нешуточная.

— Ты не проживешь в Амравати и месяца! — прошипела Джавохири.

Анджали ответила ей нежной улыбкой.

Отныне они с Джавохири не принадлежали Тринаке, и должны были переселиться в Амравати, в город, который построил для себя и любезных ему, царь богов.

Сахаджанья обняла Анджали, прощаясь, и сказала:

— Я счастлива, я рада, но не думай, что для тебя все закончилось! Ты еще не завершила обучение и продолжишь посещать школу апсар. Пусть тебя нечему учить в танцах, но есть много других наук, необходимых для дайвики, — и она прошептала на ухо ученице, делая вид, что целует ее в щеки: — Многие останавливаются на этом, потому что это — тупик. Не знаю, как сложится твоя судьба, но я желаю и боюсь, что ты пойдешь дальше. Хотя разумнее было бы остановиться…

Анджали не поняла этих слов, но по тону наставницы догадалась, что та говорит нечто важное.

Юных дайвики проводили к огромной вимане, осыпали еще раз цветочными лепестками, и Анджали, махнув наставнице Сахаджанье, шагнула в небесную колесницу, которая должна была унести ее к новой жизни.

Часть четвёртая. Бездна

15

Теперь жизнь Анджали была сплошным наслаждением.

Амравати — город царя богов, был прекраснее и богаче Тринаки в тысячу раз, а царский дворец располагался посреди настоящего озера, и туда добирались на лодках или виманах. Фонтанов там было больше, чем во всей Тринаке, а в главном зале пол был прозрачный, так что казалось, будто ступаешь по морской глади — под ногами плескались рыбы и водяные растения, похожие на серебристые нити, льнули к ногам.