Книга Танцовщица для небесного бога, страница 73 – Ната Лакомка

Анджали и в самом деле замолчала, уставившись куда-то в сторону невидящим взглядом. Вопрос Хемы вернул ее на землю:

— Почему она выбрала Джавохири? Ведь ей понравился и твой танец на барабане, и бахаи?

— Уверена, что госпожа Урваши сделает из Джавохири великолепную танцовщицу, — сказала Анджали.

— Ты спокойная, как луна, — обиделась Хема. — Неужели тебя это ничуть не трогает?

— Для меня важен только мой арангетрам, — уклончиво ответила ей подруга.

На самом деле, покровительство старшей апсары ее сопернице не доказывало, что дайвики Урваши по каким-то причинам желает провала Анджали, но и это было неспроста.

После памятного танца на кинжалах, гандхарвы ходили за Анджали толпами — глазели, указывали пальцами, умоляли выбрать их на сваямваре, некоторые и грозились. Раньше Анджали надавала бы пощечин наглецам, но Сахаджанья запретила ей поднимать руку на мужчин. Кто знает — может, среди особо настойчивых были сторонники других танцовщиц, которые только и ждали, чтобы соперница нарушила закон и была наказана. Сидением в яме, а то и изгнанием. Больше всего наставницу радовало то, что Анджали взялась за ум и не совершала безумств — не сбегала по ночам, не дерзила с учителями, не расспрашивала о черном запретном танце…

Последний месяц перед выступлением Анджали тренировалась, как одержимая. Несколько раз наставница Сахаджанья вынуждена была останавливать ее:

— Не навреди! — внушала она. — Много тренировок — тоже нехорошо. Танец должен быть свежим, как цветок. Перестараешься, и цветок увянет прежде времени.

Были готовы два наряда. Первый для приветствия — простое сари из льна, второй — для главного танца. Для него со складов школы выдали двадцать локтей драгоценного красного шелка. Танцовщица должна была сама сшить костюм к выступлению, не привлекая к этому портних.

Времени на пошив оставалось мало, и Анджали все вечера просиживала за вышивкой и шитьем, пришивая по краю коротких штанишек, заложенных глубокими складками, золотую ленту.

Каждые три дня наставница Сахаджанья летала в Джаналоку, чтобы помолиться за успех ученицы. Анджали тоже хотела с ней, но после встречи с таинственным брахманом Сахаджанья запретила девушке покидать рощу апсар.

— Если на тебя объявили охоту, — резко сказала Сахаджанья после очередных просьб Анджали взять ее с собой в храм, — глупо гулять по охотничьим угодьям. Лучше удели больше внимания алариппе — приветствию цветами. Провалишь ее, и остальные танцы на арангетраме не понадобятся.

И Анджали снова и снова отрабатывала основные позы и движения. Алариппа короткая — лишь сто восемьдесят ударов, которые отсчитывает барабанщик. Но за это время надо показать все, на что способна танцовщица — продемонстрировать силу, изящество и знание материала. Алариппа — это приветствие зрителю. Танцовщица словно подносит им цветы, благодарит, что они посетили ее выступление.

Анджали учила приветствие цветами и другие танцы из шести обязательных, что должны были представляться зрителям.

После алариппы следовал танец ветра, когда одна и та же музыкальная фраза повторялась с незначительными вариациями, но темп постоянно убыстрялся. Затем танцовщица должна была показать артистические способности, изобразив возношение молитвы избранному божеству. В танце-молитве основное внимание уделялось красноречивым движениям глаз и бровей, умением при помощи жестов передавать содержание гимна. После перерыва для смены костюма следовала самая сложная часть арангетрама — танец ожидания возлюбленного.