Книга Танцовщица для небесного бога, страница 52 – Ната Лакомка

Спросив разрешения, девушки пришли на городскую стену, в башню с медной крышей, куда Анджали раньше любила сбегать в одиночестве, чтобы намечтаться всласть.

Где-то там внизу, когда ветер разрывал облака, виднелась земля — страшное место, куда отправили их дорогую Ревати. Отправили одну, выбросив, как сломанную вещь.

Девушки молчали, но на душе у них было одинаково тяжело. По щекам Хемы катились слезы. Анджали не плакала, но чувствовала садняще-тупую боль в сердце. С самого своего приезда в Тринаку они трое всегда были вместе. И вот — они с Хемой разлучены, а Ревати и вовсе исчезла. Почему именно она? Почему не гордячка Джавохири? Или кто-нибудь из ее поклонниц? Почему именно Ревати должна была начать толстеть? Что за несправедливое наказание богов? Чем таким страшным провинилась Ревати в прошлой жизни?

— Нам даже не разрешили попрощаться, — сказала Анджали, печально глядя вниз, сквозь плывущие облака. — Ей так одиноко сейчас.

Хема всхлипнула и прижалась к ее плечу:

— Мы никогда ее не забудем.

Анджали вдруг сложила ладони у рта и крикнула:

— Ревати-и-и!

Но облака плотно сомкнулись, скрыв от подруг землю среднего мира, и никто не отозвался на крик. Даже птицы, которые сегодня молча кружили на зубцами дворцов Города Трех Владык.

Просидев до первых звезд, девушки вернулись в Тринаку. До девятого вечернего часа им полагалось явиться в дома наставниц, и за опоздание должны были быть наказаны. Хема поторапливала Анджали, а та, как нарочно, шла слишком медленно.

— Ты как-то странно идешь, — заметила вдруг Хема. — Почему хромаешь?

— Наколола пятку, пока сидела в яме, — невесело усмехнулась Анджали.

— Надо приложить листья базилика, — встревожилась ее подруга.

— Уже приложила. Завтра станет лучше.

Хема успокоилась и расцеловала ее на прощанье, после чего убежала к дому наставницы Мекхи, чтобы не опоздать к указанному часу.

Наставница Сахаджанья еще не пришла, и Анджали торопливо расстелила постель, морщась всякий раз, когда ступала на больную ногу, и улеглась, притворившись спящей.

Недавние события научили ее осторожности, и даже Хеме она не открыла страшную тайну, мучившую ее еще больше, чем печальная участь Ревати. Нога болела все сильнее и сильнее. Бедро в месте сочленения с тазом вспухло болезненной твердой опухолью. Пристанывая сквозь зубы, Анджали пыталась массировать опухоль, но она не становилась мягче.

Сердце будто сжали холодной, жестокой рукой. Что будет, когда откроется, что она больна? Больным не место среди небесных танцовщиц. Что ждет ту, которая заболеет? Изгнание. Ее прогонят следом за Ревати. И Джавохири вдосталь потешится над ее несчастьем.

— Я поправлюсь, — прошептала Анджали, поглаживая бедро и стараясь не плакать. — Обязательно поправлюсь.

8

На счастье Анджали, наставница Сахаджанья велела ей оставаться дома несколько дней и освободив от танцевальных занятий — чтобы отъелась и пришла в себя после наказания ямой. Под этим предлогом Анджали не выходила на улицу, отговариваясь слабостью, хотя на самом деле надеялась, что покой исцелит ее ногу.

Она использовала десятки притираний и снадобий, чтобы избавиться от опухоли, и даже посадила на бедро пчелу, потому что вспомнила, как кто-то из лекарей-риши[1] говорил, что пчелиный яд может помочь.