Книга Танцовщица для небесного бога, страница 47 – Ната Лакомка

— Хема! — наставница поманила пальцем, и Хема подошла, тоненько поскуливая.

Когда пересчет звеньев ее пояска был закончен, число учениц, топтавшихся возле бассейна, заметно уменьшилось — почти все спешили скрыться, чтобы не оказаться причисленным к преступлению. А пытаться скрыть недостойную, на которую обрушился гнев богов, и которая должна была быть изгнана из сонма апсар с позором — это было, поистине, самое страшное преступление. Оставшиеся смотрели на ослушниц во все глаза. Невиданное дело — пытаться скрыть ученицу, которая начала толстеть! Толстеть!..

— Вы трое идете со мной, — сказала наставница Сундари, указывая на Анджали и ее подруг. — Я доложу о том, что случилось, старшей.

— Наставница… — молитвенно сложила руки Анджали, но получила только крепкую пощечину.

— Молчи и иди за мной, — последовал приказ.

— Что с нами будет? Что с нами будет? — шептала Ревати, пока они шли к дому старшей апсары. Но Хема и Анджали молчали. К чему отвечать, когда и так ясно, что не ожидается ничего хорошего.

У дома им велено было сесть в тени пальм и ждать.

Наставница Сундари вошла в дом, и через некоторое время оттуда выбежал слуга старшей апсары.

— Сейчас соберут всех наставниц, — прошептала Хема, стуча зубами.

Анджали мрачно кивнула.

Вскоре показались наставницы. Они проходили мимо девушек, косясь на них — кто грозно, кто с жалостью. Были здесь и наставница Мекха, и наставница Тилар, и наставница Сахаджанья. Но она даже не посмотрела в сторону ослушниц.

— Они же не должны нас изгнать? Не должны? — лепетала Ревати, заглядывая в лицо то одной подруге, то другой.

Хема плакала, Анджали хмуро отворачивалась.

Девушкам под пальмами пришлось прождать несколько долгих часов. Когда кто-нибудь выходил из дома старшей апсары, они вскидывали головы, страшась услышать приговор немедленно. Но это были всего лишь слуги, сновавшие туда-сюда.

— Даже не знаю, что страшнее, — сказала Анджали, когда слуга выскользнул из дома в очередной раз. — Наказание, что нам грозит, или это ожидание, будь оно проклято.

Наконец из дома выглянула наставница Тилар и замахала рукой, приказывая девушкам подойти. Анджали помогла подняться Ревати, которая от страха совсем лишилась сил. Она повисла на руке Анджали, обнимая ее за шею, и содрогалась всем телом, пытаясь сдержать рыдания.

Все наставницы школы собрались вокруг старшей апсары. Кто-то сидел на циновке, кто-то стоял у окна. Наставница Сахаджанья сидела на корточках возле кресла старшей апсары, хмурясь и поджимая губы. Когда девушки вошли, она единственная не повернула головы и не посмотрела на них.

Гандхарвы из числа охранников школы были тут же. Их красивые лица не выражали ничего. Эти безмолвные стражи были похожи на статуи, и у каждого к поясу крепились веревка и гибкая трость — чтобы наказывать преступивших божественные законы.

Анджали набрала воздуха в грудь, готовясь говорить оправдательные речи, но увидела, что стоит на коленях у старшей апсары, и забыла слова.

— Это было найдено в вашей хижине, — грозно сказала старшая апсара, поднимая на ладони чашку с ягодами басми. — Где вы это раздобыли?

Хема всхлипнула и закрылась сгибом локтя.

— Я спрашиваю: кто посмел передать вам эти ягоды? — взвизгнула старшая апсара и вдруг повернулась к Сахаджанье: — Это ты принесла им⁈