Книга Королевская кровь-14. Часть 2, страница 73 – Ирина Котова

— Хочешь, — так же мягко, рокочуще сказал он, и по телу ее прошла дрожь удовольствия, — я увезу тебя на две недели в Лонкару? Оставим все на советников и будем жить там, не принимая никого и не думая ни о чем. И я тебе обещаю, что мы привезем оттуда нашего ребенка, моя Владычица.

Он говорил, и лицо ее становилось еше мягче, и улыбка появилась на губах.

— Обязательно увезешь, — пообещала она ему почти шепотом. — Похитишь меня и не будешь отпускать, пока я не расслаблюсь. Но только после того, как в каждом городе Песков будет электричество.

Нории тоже улыбнулся — в этом была вся Ангелина. И отступил. И Ани, уже совсем уравновешенная, пошла ко входу в купальню их покоев. Владыка, проводив супругу взглядом, снял рубаху и шервани и с удовольствием нырнул с бортика в чашу бассейна.

Через полчаса Нории сидел в их гостиной за накрытым столом. Пахло цветами, мясом и лепешками, печеным перцем и острым мясным салатом. Нории пил чай, прислушиваясь к переливам ауры жены и смотрел на ее фигурку из высокого окна, расположенного прямо напротив софы.

Его жена, надев большие перчатки, чуть ли не по локоть, стояла на коленях у своего розария, к которому запрещено было приближаться всем, кроме нее, и никто не мог потревожить ее, когда она была у своих цветов. Нории иногда улетал в небо подумать и побыть одному, она — уходила к розам. И, как сейчас, усердно полола сорняки с той же разрушительной силой, с какой она могла уничтожить весь дворец.

Нории не знал, о чем она думала, но буйство ее чувств обжигало, заставляло скалиться и желать схватить ее, взять там же, у роз, чтобы переработать полыхающую в ней бурю в страсть и успокоить ее. Но он терпеливо ждал. Не в этот раз. Не так. Не все можно решить плотской любовью.

Ангелина

С той же размеренностью, что она вырывала сорняки, Ани раскладывала в голове свои чувства, уже не ограниченная птичьим разумом, и спрашивала себя, есть ли в ней что-то, кроме страха, что мешает ей переступить эту проблему как одну из многих и пойти дальше.

Ревность? Нет, точно нет. В глазах Нории Ани — единственная, да и кто может сравниться с ней? Она знала это так же точно, как то, что ее зовут Ангелина, и ко всем женщинам, которые были в его жизни до нее, относилась снисходительно и спокойно. Слишком неравны они были.

Обида? Нет, не то. В действиях мужа не было оскорбления, более того, Ани сама бы испытала к нему презрение и недоумение, если бы вдруг случилось так, что он отказался бы от своих детей, когда им нужна была бы его помощь. Но Нории никогда бы так не сделал, а узнай она о том, что такое случилось, первой, в его отсутствие — она сама бы приказала привезти мать с ребенком сюда.

И то, что если она не родит, кто-то другой унаследует Ключ Владыки, не играло роли — в Песках Ключ давала богиня, и его мог получить любой из красноволосых драконов, не обязательно он должен быть сыном кого-то из Владык. Если она проживет дольше Нории, что вероятно — Нории девяносто восемь лет, а доживают драконы до ста пятидесяти, а ей тридцать, а люди могут жить до ста двадцати, — то она уйдет из дворца, займет какую-нибудь должность министра или советника при новом Владыке Владык или вовсе вернется в Рудлог. Рождение ребенка на это не влияло.

Зависть? И снова нет. Ей больно, да, потому что она хочет своего ребенка и боится, что не сможет забеременеть, что никогда не будет у нее своих детей, но эта ее боль не перерождается в злость на женщин, которым это удалось, и на Нории, который брал в свою постель кого-то до нее.