Книга Королевская кровь-14. Часть 2, страница 65 – Ирина Котова

— Отец твоей жены так меня загонял, что в голову не пришло, — усмехнулся Чет. — Но я буду в полете или в храме, спрошу.

Ани в этот момент вспомнила, как спустя почти две недели после боя богов ночевали они с Нории в светлом, радостном храме богини, и воздавали ей там хвалу, любя друг друга на широком ложе в одной из комнат, как натирали друг друга ритуальными маслами и омывались в круглой чаше с ароматной водой, как кормили друг друга сладостями и доводили до экстаза. И как хорошо, когда целые сутки отданы только любви. Она вспомнила — и тут же отмела это воспоминание, помня, что драконы могут ощутить ее возбуждение. Но Нории почуял — ноздри его дрогнули, он бросил на нее внимательный взгляд, улыбнулся и едва заметно коснулся языком нижней губы.

И ей стоило огромных усилий не покраснеть.

Все же какое это удовольствие, как это удивительно — быть влюбленной в собственного мужа. Неужели она когда-то считала, что в браке главное — чтобы муж не мешал?

Нории

Спустя три недели после того, как Нории и Ангелина навестили Четери, в Песках окончательно воцарился знойный июль. Обилие воды вокруг делало воздух влажным, то и дело на города, поля и леса набегали грозы, расчерчивали небо сетью молний, громыхали так, что дрожала земля — и быстро убегали, оставляя чистое голубое небо и сияющее солнце.

Люди прятались от жары в домах и под сенью деревьев, спасались охлаждающими амулетами, что изготавливали маги-беженцы и необученные самородки из кочевий, а жизнь била ранним утром и поздним вечером.

Во дворце было прохладнее, чем снаружи — но и там жизнь замедлилась, хотя Ангелина работала, словно не замечая жары, и всех вокруг заставляла действовать так же. Иногда к Нории приходила делегация из какого-нибудь министерства и слезно просила воздействовать на Владычицу, которая всех загоняла — и иногда Владыка даже шел им навстречу. Ангелина, предъявляя к себе высочайшие требования и демонстрируя чудеса организованности, ждала этого и от остальных.

— Помни, что они обычные люди и драконы, Ани-лиша, — говорил ей Нории. — Будь к ним снисходительнее. Никто не ты, кроме тебя.

Она нехотя соглашалась, но через какое-то время снова шли к нему советники и министры, и он улыбался, слушая их уважительные, отчаянные просьбы.

Владыка, занимаясь внешней политикой, понимал, что Ангелина будет работать меньше только когда на всех местах появятся надежные люди — и в своих посещениях других стран и городов искал таких людей. Тех, кто не пригодился у себя на родине, но обладал достаточным умом, чтобы влиться в механизм управления государством. Через несколько недель об этом пошла молва и к Нории уже сами стали пробиваться на аудиенцию, а в Истаил съезжались люди от авантюристов, которых он считывал и отправлял обратно, до действительно достойных работников, каждому из которых находилось место.

Нории сам тяжело и много работал, потому что Пески были отсталыми даже по сравнению с Тидуссом, но ему очень хотелось облегчить Ангелине жизнь. А еще он любил видеть, как ее строгое лицо озаряется улыбкой. Расслабленной и нежной, когда тело ее еще подрагивает от любовной игры. Теплой, когда она смотрит на детей. Мягкой, когда она отвечает на его улыбку — он, как сын Инлия и Матушки, любил улыбаться, наслаждаясь всем, что дает этот мир, и Ани словно училась от него этому наслаждению. И улыбкой победительницы каждый раз, когда ей что-то удавалось: тогда она выпрямлялась и смотрела весело и торжествующе, и так великолепна была в эти моменты, так пылал ее огонь, что Нории любовался и насмотреться не мог.