Книга Королевская кровь-14. Часть 2, страница 28 – Ирина Котова

— Линдмор Ольрен Ровент, — откликнулся берман. Ноздри его раздувались то ли от долгого бега, то ли вынюхивая ответ на последовавший вопрос. — В лагере она?

— Да. Доложу, — ответила сержант, не спрашивая, кто «она». И направилась меж палаток и домов к дому, где остановилась подполковник Лариди и другие офицеры батальона.

Берман шагал за ней, кивая на приветствия соплеменников, приписанных к батальону Лариди и тоже уже не удивлявшихся его появлению здесь, и внимательно оглядывая то, как все здесь устроено. Увиденное ему явно нравилось.

Патрульная постучалась в дверь. Вошла. Дом, чуть отсыревший за время отсутствия хозяев — в этой деревушке оставались всего несколько стариков — встретил ее запахом дымка от топящейся печки и светом свечей: электричество в этой части Инляндии не скоро еще появится.

Лариди сидела за столом — писала ежевечерний отчет в генеральный штаб, оставшийся в Лаунвайте. Отчеты отправлялись через почтовый телепорт. У ног ее лежал громадный пес тер-сели, который теперь был с хозяйкой почти неотлучно — лишь иногда просачивался сквозь землю к подземным водам или уходил понырять в колодцах, ручейках или озерах, набраться силы. Он лениво поднял голову, посмотрел багровыми глазами и вновь уронил ее. А затем принюхался заинтересованно, встал.

— Разрешите доложить, подполковник, — вытянулась по струнке Акирос.

Лариди подняла голову.

— Докладывайте, сержант.

— Линдмор Ольрен Ровент прибыл в расположение батальона.

Лариди невозмутимо кивнула.

— Попросите подождать. Я закончу через десять минут.

— Так точно, подполковник!

И Акирос развернулась, думая, что барон как равный по должности — он командовал батальоном, двигавшимся ближе к морю параллельно их подразделению, — мог войти к командиру сам, без доклада. Да и как спасший ее в боях в Норбидже тоже: сержант тогда прикрывала Лариди и все видела через прицел.

Однако же стоит на улице, ждет. Терпит, хотя по морде его видно, что терпеть он не приучен, а приучен повелевать и командовать. И что упрям он донельзя, однако ж на что надеется? Все знают, что в Бермонте женщины при мужьях своих молчат, глаз поднять не смеют, и что те скажут, то и делают. Да на Маль-Серене у мужчин больше свободы, чем у женщин у берманов! И не пойдет этот, по нему же видно, мужем на остров богини. А Лариди для берманской жены не сойдет, как любая женщина, выросшая под крылом Синей. И чем это закончится, интересно не только младшей напарнице-патрульной сержанта, но и ей самой, которая уж четвертый десяток разменяла. Да и всем-всем в батальоне, независимо от национальности, кто этот цирк наблюдает уже какую неделю.

Берман выслушал сержанта спокойно. Кивнул. И так и остался ждать. Выглядело бы это даже унизительно — стоял он на улице в медленно наступающих сумерках, вокруг ходили бойцы, дымила полевая кухня, — но в его фигуре не было ничего унизительного. Более того, создавалось ощущение, что это он позволяет женщине… капризничать?

Сквозь дверь просочился пес тер-сели, и линдмор усмехнулся, свистнул сквозь зубы. Присел на одно колено.

— Ну здравствуй, — проговорил серьезно. — Как охраняется? Все штатно? Не было проблем?

Пес рыкнул что-то словно даже едкое.

— А тебе бы все насмехаться, — хмыкнул берман. — Но хорошо, что ты остался с ней, знаешь. Мне так спокойнее.