Книга Ворона и ее принц, страница 59 – Мстислава Черная, Ива Лебедева

«Дура потому что», — мрачно подумала я и обреченно прикрыла глаза, потому что в дверях появился мой злодеюка и как-то нехорошо хмурился. Будто подслушал часть разговора.

— Я больше не позволю втягивать А-Яо в эти разборки, — с ходу заявил Лань Шиян и выпятил челюсть. В смысле — сделал непримиримое выражение лица. И стал такой красивый…

Хотелось одновременно засмеяться, заплакать и кинуть в него чем-нибудь тяжелым. Позволятель нашелся.

— Станет шицзе тебя спрашивать! — вслух выразила мои мысли Мин-эр, решительно уперев руки в боки. — Ты и так много воли взял насчет нее! Вот поправится и скажет тебе все, что думает про твое поведение! Как дурак повелся на интриги этой Пей, поверил, что шицзе украла ваш фамильный артефакт, чтобы принести его в жертву богине. А головой подумать?! Зачем небожительнице какой-то жалкий камешек с узорами, если у нее в чертогах все сокровища мира?!

Я только удивленно хмыкнула. Вот, значит, как было. Но Мин-эр тоже не права. Богиня не зря же воровка. И сокровищ много не бывает. Может, и хотела себе еще один камушек. Но вот если принцу так сказала Пей-эр, об этом стоит задуматься. Что-то тут сильно нечисто.

На принца укол девчонки подействовал, но не так, как той, наверное, хотелось бы. Он вздрогнул, побледнел и опустил взгляд, в котором явственно читалась вина, только вот упрямо стиснуть зубы ему чувство вины не помешало, он мотнул головой, напоминая ишака:

— Меня не спросит, а учителя пусть слушает, он при тебе сказал, что восстанавливаться Яо-Яо долго, вся культивация как будто на десять лет назад откатилась.

— Пф-ф! — Мин-эр задрала нос, что, впрочем, не помешало ей коситься на меня с искренним беспокойством.

— Пока никто никого никуда не втягивает, — примирительно возразила Павлина. — Я всего лишь рассказывала новости. Неведение вызывает тревогу, а тревога — помеха быстрому выздоровлению, не так ли?

Лань Шиян набычился. Мин-эр, в свою очередь, упрямо выпятила губу. Единственное, что я могла в своем беспомощном положении сделать, — это закрыть глаза и чуть отвернуть голову, будто даже смотреть не хочу в их сторону. Правда, сквозь ресницы мне было отлично видно его отражение в медном, начищенном до блеска зеркале, стоявшем на столике с другой стороны кровати.

Я понимала, что этим самым делаю больно своему злодеюке. Но как по-другому-то? Лучше сейчас приучить парня к мысли, что никто не собирается с ним крутить любовь и даже общаться. Потом, когда я приду в себя и улечу отсюда к вороньей бабушке, это не будет для него таким страшным шоком.

— А-Яо устала, лучше оставить ее одну, пусть отдохнет! — Голос Лань Шияна был полон ослиного упрямства. — Госпожа, я прошу вас покинуть Сиреневый павильон. К тому же учитель хотел бы кое-что с вами обсудить.

— Тогда и ты иди отсюда. — Умница Мин-эр не собиралась сдаваться. — Если моя шицзе никого не хочет видеть, то и тебя тоже!

Лань Шиян гневно раздул ноздри, но, к моему удивлению, не только не стал возражать, но и решительно кивнул. Однако направился он не к выходу, а, наоборот, ко мне. Я наблюдала из-под полуприкрытых ресниц, как он подходит, опять опускается рядом с кроватью на колени.

— А-Яо, если тебе что-нибудь понадобится, я рядом.

Он то ли из рукава вытащил, то ли с запястья снял бусину-колокольчик на толстой красной нити. Специально для меня принес? Что же, надо признать, что заботиться он умеет. Моих сил как раз хватит, чтобы качнуть полый металлический шарик, и язычок внутри звякнет о стенки.