Книга Ворона и ее принц, страница 57 – Мстислава Черная, Ива Лебедева

Дожили, ек-макарек, теперь ко мне посторонние вороны всю жизнь липнуть будут?

— Лекарства ты ей до сих пор не дал? — сморщилась мелкая, откровенно не питавшая к принцу ни добрых чувств, ни сочувствия.

Он вздрогнул и потянулся к столику за флакончиком, но не достал и попытался встать.

Сколько он сидел рядом со мной не меняя позы, на коленях? Ноги его подвели, и он ухватился за край кровати. Вот же дурень! Он в курсе, что можно отсидеть конечности так, что они не восстановятся и отсохнут?!

Гневно сверкнуть глазами у меня получилось, пошевелиться или хотя бы выговорить злодеюке, что я о нем думаю, — нет. А он воспринял мои эмоции по-своему, будто я теперь еще и из-за лекарства злюсь.

— Прости, — пробормотал он.

Девчушка фыркнула, закатила глаза и с видом, что оказывает ему большое одолжение, передала флакончик с чем-то мутно-фиолетовым, посмотрела на меня, снова фыркнула и, попрощавшись, убежала доложить учителю, а я осталась с принцем наедине.

В ее присутствии мне было морально легче, наверное, потому, что я отвлекалась на нее, а теперь я невольно все внимание перевела на принца, который верит в чудо, которого нет.

Ужасно.

Невыносимо.

— Сейчас, А-Яо, сейчас, — оправдывался Лань Шиян.

Я заметила, что пальцы у него дрожат.

Он неловко выдернул пробку, чуть не разлил эликсир, сам же испугался своей неаккуратности, а потом невозможно бережно приподнял мою голову, стал буквально по капле, чтобы я не захлебнулась, давать лекарство.

По языку растеклась легкая горечь с кислинкой, не самый приятный вкус, но я послушно выпила все, что принц мне дал, и это простое действие оказалось очень утомительным. Веки сами собой опустились.

— Ты не хочешь меня видеть, — прошептал Лань Шиян убито.

Я спать хочу, дурень.

Сглотнув оставшийся во рту мерзкий привкус металла, я все же сумела одарить злодеюку выразительным взглядом, и это отняло последние силы, я провалилась в сон.

Следующий раз я проснулась, когда солнечный свет заливал комнату ярким сиянием дня.

Пернатый кавалер по-прежнему лежал у меня на груди черной тряпочкой, был все так же слаб, но в глазах уже появился блеск жизни. Не знаю, откуда ко мне пришла уверенность, что он поправится, но она была железобетонной, и я улыбнулась.

— Шицзе! — немедленно воскликнули рядом. — Наконец-то!

— Мм?

О, я могу мычать, но, увы, не говорить.

Удается голову поворачивать, пальцами шевелить, и даже ладонь чуть-чуть приподнялась, но вот на большее я все еще была не способна, тоже лежала тряпичной куклой.

А рядом сидела мелочь, принца уже почему-то не было.

— Его учитель прогнал, — поняла мой немой вопрос Мин-эр. — Заставил намазать колени мазью и идти разминаться.

— М-м-м… — Правильно прогнал, одобряю.

— Лань Шиян, конечно, плохо с тобой поступил, должен был понять, что тебя подставляют. Разве во дворце они не с пеленок интриговать учатся и видеть интриги других? Но он ведь не со зла, и любит он тебя. Прости его, а?

— М-м-м…

Мне казалось, что девочка поняла, что я никакая не Линь Яо, только похожа. Когда мы платья мне тырили, она ведь не считала меня своей шицзе. Так что же изменилось? А, стоп… Она ведь меня просто не видела. Либо я была вороной, либо мы сидели в темноте под кроватью, и времени разглядывать лица не было.