Книга Вторая попытка леди Тейл. Том 2, страница 67 – Мстислава Черная, Ива Лебедева

Кэтрин постаралась уколоть в ответ, но ее слова оказались недостаточно ядовиты, и Кэт, как мне кажется, сама это поняла. Она вздернула подбородок и бросила на меня презрительный взгляд. Похоже, уже мнит себя супругой премьер-министра. Мы с мамой переглянулись. То, что Кэт упомянула Святого, явный признак, что Эдвин уже заразил ее своими идеями и не Кэт контролирует его, а он ее.

— Кэтрин, дорогая. Учение Святого Риаса, хотя и не противоречит учению Воды, каноническим не является, это лишь частное мнение одного жреца, получившего признание и высокий статус. Что касается твоего прогноза, то я тебе скажу, что мода непредсказуема. Очень может быть, что диплом для леди станет не просто престижным, а обязательным.

Выдав это, мама огляделась по сторонам и как ни в чем не бывало предложила:

— А что же мы стоим? Пойдемте быстрее, вступительная часть скоро начнется. Мелани, тебе нужно к однокурсникам, я тебя отпускаю, детка. Все же такой волнительный день, такой трудный экзамен… нам есть чем гордиться, верно, Миневра? А Кэти посидит с нами, подготовительный курс начнет занятия позже, насколько я помню. И в торжествах участия не принимает.

Я подчеркнуто вежливо распрощалась с тетушкой и кузиной. Мужчины наши, то есть дядя Эндрю, отец и муж маминой сестры, остались в сторонке и о чем-то негромко переговаривались. По виду — вроде мирно. Но я знала, чего стоят эти хищно-оценивающие взгляды, которыми обменивались папа и его брат. Интересно, когда они увидят Эдвина, они его этими взглядами сразу насквозь просверлят или будут убивать медленно?

— Мелани, какая встреча! Рад тебя видеть, дорогая, в добром здравии и отличном расположении духа.

Ну вот. Вспомни демона, и он тут же появится перед тобой.

— Здравствуйте, лорд ди Монтеро. Жаль, что не очень рада вас видеть. В последний раз, мне помнится, вы ушли не попрощавшись и вообще странно себя вели.

— Ах, право слово, какие глупости! — Улыбкой Эдвина можно было ослепить всех девушек во дворе академии. — Ты просто неправильно меня поняла, дорогая.

— Лорд ди Монтеро, мне кажется, вам стоит вспомнить о приличиях и немедленно принести извинения за недопустимо вольный тон. Насколько я помню, ваше владение боевой магией оставляет желать лучшего. Вы окажетесь в затруднительном положении, если вас вызовут на поединок.

— Ох, леди, вы обо мне беспокоитесь? Я тронут. Раз вы настаиваете, то я приношу вам свои самые искренние извинения.

Я кивнула и попыталась пройти мимо, но Эдвин не собирался так просто отступать.

— Леди, помня ваш интерес к светской жизни, я, когда узнал, что вы проводите время в храме вдали от мирской суеты, не мог не приготовить для вас свежей прессы.

Эдвин жестом фокусника выхватил из-под полы сюртука газету и развернул передовицей ко мне, демонстрируя черно-белый дрянной, но узнаваемый портрет Гранта и кричащий заголовок: «Герцог Ланчестерский совершает преступление чести не впервые?»

Знак вопроса в конце снова не позволит обвинить издание в клевете, ведь они не сообщают факт, а лишь разбираются в слухах и сплетнях.

— Лорд? Вы говорите что-то странное. Я никогда не интересовалась проплаченной ложью. Какие бы доказательства упомянутая в статье леди ни привела, выиграть суд у нее нет ни малейшего шанса.