Книга Котоняня таверны «Грань», страница 54 – Мстислава Черная, Екатерина Скибинских

Когда Дастин, ворча и ругаясь под нос ужасно похоже на Равана, поставил ее, я разглядела, что ее кукла — самоделка из соломы и лоскута, превращенного в платьишко.

— Привет, — улыбнулась я. — Ты Ири? А я Лилия.

— Ири. Там Аника приглашает вас на чай.

— С удовольствием, — кивнула я.

Глупость, наверное, но что, если превратить таверну в детское кафе? Розовый цвет будет в тему. Какие бы работяги в городе ни жили, у многих семьи, а в семьях дети.

И коту будет не скучно, поганцу. Его с утра до вечера так за хвост надергают, что в следующий раз поостережется воровать себе иномирянок. Я в очередной раз подергала браслет. Он мне не мешал и вообще на запястье практически не ощущался, но я все равно не забывала о своем изменившемся статусе.

— Какая куколка, — восхитилась я.

— Мне Раван подарил!

— Да?..

Ири оказалась очень общительной, схватила меня за руку, потянула в приют и мимоходом предложила:

— Лилия, давай дружить?

— Давай, — рассмеялась я.

Девочка привела нас в холл, где у подоконника уже хлопотала женщина на вид лет сорока. Возможно, ощущение возраста добавлял повязанный на голову платок, но морщинки на лице были видны невооруженным глазом.

Стола в помещении не оказалось, и вместо него женщина накрывала на подоконник, под которым стояла широкая лавка со спинкой, обитой потертой гобеленовой тканью.

— Проходите, госпожа, — улыбнулась она. — Вы уж простите, что так скромно принимаем.

— О чем речь.

— Господин Тайль просил его извинить.

— А?

Я не сразу сообразила, что речь о Раване.

— Срочные дела, — пояснила женщина. — Господину потребуется какое-то время. Он сказал, что, возможно, вы захотите вернуться в таверну.

Что мне там делать? Обслуживать странных посетителей, которых вижу только я? Нет уж, это шизофренией попахивает. И вообще, как котоняня на контракте я должна быть при коте, который, впрочем, усвистел в неизвестность.

Между тем женщина налила в чашку чай и откинула с плетеной корзинки белую полотняную салфетку, скрывавшую печенье. Она гостеприимно улыбнулась, приглашая попробовать, а я, замерев, с недоумением смотрела на чашку. Всего одну. Я могла понять, почему детям чай не предлагают, хотя, на мой взгляд, устраивать посиделки у них на глазах не совсем верно, тогда бы надо уйти в закрытую комнату. Но почему женщина не налила себе?!

— А вы что же? Чай не будете? — вырвалось у меня.

— Ох, ну что вы, — смущенно потупилась она. — Я давно не ребенок, понимаю, где мое место. И оно уж явно не за одним столом с госпожой.

От неожиданности я едва не села мимо скамьи. В последний момент успела ухватиться за ее спинку и удержаться на ногах. Да так и осталась стоять, круглыми глазами уставившись на Анику.

— Эти негодники вас не беспокоили? — тем временем поинтересовалась женщина вроде как сурово, но на ее лице при этих словах проступила нежность, а губы растянулись в легкой улыбке. — Господин Тайль их разбаловал ужасно, других высокопоставленных особ они не видят, вот и могут подумать, что разницы нет и можно себя вести как… Ох, что это я. Сама же вам и надоедаю глупыми разговорами.

— Аника, я буду очень признательна, если вы выпьете чаю вместе со мной. В идеале и с остальными вашими домочадцами, — заверила я ее. — Им наверняка ведь тоже хочется сладкого.