Книга Негодная певица и некромант за клавесином, страница 84 – Мстислава Черная

Финальный штрих —  закрепить мои художества, чтобы визитка стала прочной. Я прикрываю глаза, втягиваю из окружающего пространства столько силы, сколько получается и всю до последней капли вливаю в заклинание.

Руку дрожат от слабости, я роняю прямоугольник на стол.

— Потрясающе, —  выдыхаю я.

Эту визитку действительно сделала я?

Я действительно сделала?!

Чудеса какие-то.

Меня распирает от восторга. Кажется, что я захлебнусь радостью. Несколько минут я просто хватаю воздух ртом и не могу прийти в себя. В ушах стучит кровь, и мне требуется усилие, чтобы дотянуться до висков и помассировать.

Наверное, у меня сейчас самая дурацкая улыбка на лице…

— Госпожа? —  в библиотеку заглядывает Марк. —  Вы закончили?

— Что закончила? —  не сразу понимаю я.

— Вы что-то делали. Я окликнул, но вы не отреагировали.

Хм…

— Сможешь отправить письмо? И хорошо бы дождаться ответа?

— Конечно, госпожа.

С поиском конверта проблем не возникает —  запас хранится в ящике стола. Проблема с моей визиткой. По правилам я должна вывести ответ карандашом на оборотной стороне своей карточки, но я наложила защитные чары, и сделать надпись не получится.

Я хоть когда-нибудь научусь думать наперёд?

Впрочем, даже удачно получилось. Я беру из подтаявшего графина каплю воды, добавляю в неё самую малость чернил, чтобы капля приобрела насыщенный синий цвет. Усталости как не бывало. Я провожу поверх защиты тончайшую линию магии, пишу ответ энергией, а затем добавляю разведённых чернил, что называется на кончике иглы. Я заставляю воду обратиться в лёд, закрепляю.

Важно, чтобы надпись стиралась. Карандаш убирают ластиком, а моя надпись сотрётся под действием тепла, достаточно провести пальцем. То, что палец в результате посинеет, мелочи.

Я загибаю уголок на визитке госпожи Панвиль и с чувством глубокого удовлетворения убираю карточки в конверт.

Марк забирает.

— Ответное письмо сулит нам первый заказ и первый гонорар.

— Не вам, госпожа.

— М? В смысле?

— Госпожа, —  вздыхает Марк, —  я тут покрутился и выяснил, что если ученик не справляется с заказом, а вы, очевидно, не справитесь, то гонорар уходит наставнику. Ученику остаётся лишь одна десятая доля.

Глава 43

Хм?

Вот как?

Я небрежнно киваю, как будто всё в порядке, но на самом деле слова Марка для меня новость. И я не чувствую, что она неприятная. Наоборот, я могу выдохнуть и не переживать. Одна десятая? Я согласна на одну двадцатую. Дело ведь не в доле, а в размере пирога, от которого её отщипывают.

— Всё по плану, Марк.

— Меня пугает ваше мечтательное выражение лица, госпожа.

Мне слишком хорошо, я просто не могу не улыбаться. Кончики пальцев ещё подрагивают.

Я впервые сделала что-то серьёзное и полезное. Простенький светлячок не в счёт.

Прихватив письмо, Марк уходит, а я остаюсь наедине с собой, и у меня… душа поёт.

Запрокинув голову, я глубоко вдыхаю и одновременно представляю себя на сцене перед зрителями. Все они специально пришли, чтобы услышать моё пение. Они купили билет, потратили время на гардероб, оделись по-вечерниму, приехали вовремя. И всё ради меня. Мои зрители, они такие замечатеьные.

— Когда высохнет последняя слеза-а-а-а! —  завожу я.

Строки рождаются сами собой.

Я хватаю бумагу, слепо нашариваю карандаш и пишу как получится, криво-косо, по всему листу. Лишь бы успеть, лишь бы записать и не потерять ни слова. Я хватаю следующий лист, и ещё один.