Книга Негодная певица и некромант за клавесином, страница 74 – Мстислава Черная

— У меня… получилось.

Чудовище стремительно высыхает, разваливается и оседает горсткой пыли.

— Я же сказал не перенапрягаться!

— Мне кажется, я ещё одного осилю… —  я вопросительно смотрю на Дана, ожидая, что он скажет и всем своим видом показывая, что не напрягалась.

Он с подозрением прищуривается, будто не доверяет моим словам, но не спорит и медленно кивает в знак согласия. А вот продолжать не разрешает, что, наверняка, правильно:

— Нет, Карин. Лучше смотри, —  Дан поднимает руку ладонью вверх.

Его пальцы охватывает зеленовато-фиолетовое сияние. Над ладонью наливается светящийся шар, размером с дыню, разлетаются искры, воздух гудит от напряжения. Я не рискую перейти на магическое зрение, чтобы попытаться рассмотреть структуру чар, мне хватает того, что я и так вижу. Постепенно цвет шара становится всё более и более насыщенным. По ощущениям проходит четверть часа, не меньше.

Шар обрастает крошечными молниями, в сердцевине закипает серебристая дуга.

В какой-то неуловимый момент Дан лёгким шевелением пальцев стряхивает шар с ладони. Небрежное движение совершенно не похоже на бросок, но шар взлетает и вдруг превращается в облако, охватывающее пусть не половину территории кладбища, но значительную часть точно.

Дан опускает руку.

Оказавшись в облаке, переродившиеся деревья-монстры издают хоровой оглушающий скрежет. Взлетают и опадают корни, дёргаются особо толстые ветки. Выглядит… как внезапная агония? Монстры не осыпаются пылью, как у меня, они с треском разваливаются на части, и каждый кусок древесины вспыхивает фиолетовым огнём.

Несколько минут, и всё кончено. Итог тот же —  монстры превращены в горстку пепла.

Меня порывает спросить, почему Дан вчера не накрыл кладбище облаком, но ответ очевиден. Дан просто не успевал. Мы были в окружении чудовищ, и они бы нас накрыли до того, как Дан завершил создание шара.

Я отмечаю, что со скелетами в отличии от деревянных монстров ничего не случилось, как бродили, так и продолжают ковылять.

Интересно…

— Впечатляет, —  я и близко ничего подобного не смогу. Наверное, не в ближайший год точно.

— Карин, возвращайся в экипаж. Я позову тебя, когда буду уверен, что на территории безопасно, и мы продолжим.

Шагнув вперёд, Дан закрывает калитку изнутри.

Я протягиваю руку, но останавливаю движение. Вламываться следом нельзя —  я могу помешать, отвлечь в самый неподходящий момент, испортить что-то. Да и просто как ученица я должна делать то, что говорит мне мой учитель.

Но стоять, отрезанной от кладбища стеной, неприятно. Вспоминая вчерашнее, я невольно начинаю бояться, что может произойти что-то плохое. Что-то, к чему Дан не готов. Хоть бы сказал, сколько ждать, прежде чем звать на помощь…

Надо сделать то, что сказал Дан —  вернуться в экипаж.

Я отворачиваюсь от калитки.

Странно…

Голова кучера безвольно висит, как будто он провалился в сон. Или кучер в глубоком обмороке.

Неподалёку стоит некто очень высокий и тощий, кутается в летний плащ. Кисти скрыты перчатками, ни лицо опущен глубокий капюшон, а на шею накручен широченный шарф. Край плаща настолько длинный, что волочится по земле.

Мне… крикнуть Дану?

Кем бы ни был человек в плаще, он меня пугает.

Позвать я не успеваю.

Глава 38

Мир меняется внезапно и беспощадно.

Если бы не моя ошибка, если бы я не попыталась взглянуть на ограждение кладбища магическим зрением, я бы сейчас схватилась за глаза, попыталась зажать ладонями и проиграла бы. Сгущается тьма, словно день обернулся ночью, но мрак изнутри подсвечен. Текут и переплетаются слепяще-яркие реки… энергии.