Книга Негодная певица и некромант за клавесином, страница 52 – Мстислава Черная

— А…

— Если что-то не понятно, подойди до истечения срока, —  завершает он. —  Небеса, что это?

Мои записи лежат открыто, они лежат на столе Дана, поэтому ничего удивительного, что он цепляется за текст, и какие-то четверостишия прочитывает. У меня всё внутри скручивается. Я совершенно не ожидала, что мои наброски окажутся прочитаны раньше, чем я буду к этому готова, тем более Даном.

Он кривится.

— Это поэзия, —  поясняю я, смахиваю исписанные листы в стопку и забираю.

— Ты считаешь это поэзией? Редкостная безвкусица. Почему девушки ведутся, когда им пишут подобную чепуху? Ха! —  он взмахивает рукой, показывая, что никакой ответ ему не нужен, берёт четвёртую книгу, теперь для себя и быстро уходит.

Верхний лист был уже без помарок, с отшлифованным куплетом.

Получается, Дан не понял, что сочинила я?

Я кошусь на окну —  надо спуститься к Марку.

Обнимая стопку модных листов с текстами не пары, а сразу трёх моих песен, которые непременно тоже станут очень-очень модными —  я предвкушаю —  я выхожу из библиотеки. Где коридор, ведущий к главной лестнице, я помню, да и внутри дом устроен настолько просто, что заблудиться едва ли возможно.

Спускаюсь я вовремя. Я обнаруживаю Марка в холле. Мальчишка топчется, и явно не знает, куда податься. Я мимоходом отмечаю, что диван вычищен, следы ботинок Кэрри исчезли, будто их и не было никогда.

— Госпожа! —  радостно вскидывается Марк. —  Я…

Не хочу обсуждать дела в холле —  зачем портить Дану сюрприз?

— С возвращением, —  улыбаясь, перебиваю я. —  Ты голодный?

Хотя Дан передумал отсылать нас во флигель и выделил комнаты в крыле, я сомневаюсь, что он пригласит нас на ужин, а значит, мы можем поужинать в комнатах. А если и пригласит, нет ничего плохого в том, чтобы поужинать дважды, особенно детям. Я понимаю, что мера важна, но сегодня у них был трудный день, так что не повредит.

— Нет, госпожа, —  отвечает Марк.

— Нет?

Не верю.

— Вы угостили нас обедом, а я не привык есть много, —  поясняет он.

“Не привык” и “не хочу” —  разные вещи. Но давить я не буду. Я разворачиваюсь на нижней ступеньке лестницы и поднимаюсь обратно на этаж. Марк следует за мной. Я не обращаю на него внимания, высматриваю хоть одну горничную.

Дан явно не сторонник идеи нанимать армию слуг, чтобы к каждому гостю приставить и горничную, и лакея, и кого-нибудь ещё. И это часто в дополнение к личным слугам гостя, которые его тоже сопровождают. Подход Дана явно отличается от того, что принято в домах старых родов —  у нас гостей без присмотра не оставляют ни на мгновение, отчасти чтобы гость в любой  момент мог рассчитывать получить то, что ему нужно —  чай, свежую газету, плед, что угодно, а отчасти, чтобы гости не могли своевольно бродить по дому там, где им вздумается. Например, позволить увидеть кухню или кладовку —  что-то неприличное. Но здесь, без присмотра слуг, я легко могу забрести в подсобные помещения, и ощущение очень странное —  я попала в новый для себя мир.

Махнув мелькнувшей в конце коридора горничной, я прошу её проводить нас до выделенных нам с детьми комнат.

Дан не поскупился.

Я, Кэрри и Марк получили по отдельной спальне. Все три комнаты рядом. Точнее, апартаменты, потому что одной спальней они не ограничиваются. Спальню предваряет гостиная-будуар, а к ней примыкает небольшой рабочий кабинет.