Книга Бесеняша в Академии Магии, страница 79 – Мстислава Черная

Умом понимаю, что опасность смертельная, а всё равно не верится, не получается воспринимать всерьёз. Слишком дико.

Собравшись, я выставляю перед собой щит.

— Герцоги Кайнайские сражались на войне и забирали чужие жизни на дуэлях, – хрипло выдыхает Лайс. – Но наши предки никогда не марали рук убийством вне закона. Нападать на гостью дома… это настоящее бесчестье.

Призрак заходится лающим смехом, а я чуть удивлённо кошусь на Лайса. Он действительно спорит с… фотографией? Хотя нет, он как раз не спорит, он говорит с призраком на его же языке. Если вдовствующая герцогиня тоже считала покушение на гостя бесчестьем, то она остановится. Только вот, судя по её смеху, Лайс не угадал.

— Честь для благородных, – отвечает она. – Чернь не может быть гостьей.

Чушь какая.

Так и тянет напомнить, что все без исключения древние рода корнями уходят в ту самую чернь, о которой вдовствующая герцогиня изволит высказываться столь отвратительным образом.

Удерживать щит всё тяжелее, по его поверхности пробегает рябь.

— Вы зашли слишком далеко, вдовствующая герцогиня-мать, – отрезает Лайс.

Но она не слышит, не слушает.

Чёрный клубок срывается с её руки, врезается в мой щит, и щит рвётся как бумага.

Куда мне против настоящего мага?

Рвётся не только щит, но и в сознании что-то обрывается. Я наконец в полной мере осознаю, что покушение – не шутка, не игра, не пустая угроза. Оно самое настоящее. И защиты нет. Какое-то мгновение отделяет меня от… конца. Страшно. До одури страшно. Я прощаюсь с жизнью.

И ничего не происходит.

Чёрный сгусток бессильно ударяется о щит Лайса, расплёскивается и стекает вниз, тает. На пол и капли не попадает.

А ещё… Лайс закрыл меня не только щитом, но и собой. Встал вперёд, между мной и герцогиней.

— Даже так? – удивляется призрак.

Герцогиня приближается к щиту, поднимает руку, кончики её полупрозрачных пальцев замирают в сантиметрах от защиты, герцогиня не осмеливается притронуться и медленно опускает руку.

Инстинкт самосохранения не чужд и призракам? Герцогиня отворачивается, демонстрирует нам идеально прямую спину. Кажется, будто она сдалась, но Лайс продолжает удерживать щит. И не зря.

Резко обернувшись, герцогиня вдруг размазывается в пространстве и врезается в щит. По глазам бьёт яркая вспышка. Зажмурившись, я тотчас распахиваю глаза. Щит не выдержал, но… самой герцогини больше нет. Её развеяло клочками тумана.

Сумасшедшую мне не жаль, но Лайс… Я кладу ладонь ему на плечо. Лайс как каменный. Он далеко не сразу реагирует на мои поглаживания, на эмоции, но всё же поворачивает голову, целует мои пальцы. Только вот механически, по привычке. Но всё же он отвлекается, и в этот момент, разрозненные клочки тумана сдувает незримым ветром прямо к нам.

Герцогиня возвращается. Призрак потерял большую часть своей силы. Если при появлении герцогиня лишь слегка просвечивала, то теперь она бледная тень самой себя. Цвета как выгоревшие, “съеденные”, сама она едва видима. Словно в фотошопе у слоя непрозрачность понизили с восьмидесяти процентов до десяти.

В её глазах тьма.

Я застываю, понимая, что она сейчас ударит и что я ничего не успеваю сделать, а новый щит Лайс не поставит, потому что герцогиня слишком близко.

Нет…

Поток сияющей магии попросту сносит бледную тень.