Книга Очень плохая гувернантка, страница 40 – Матильда Старр

— У нас был уговор, – напомнила я. – А ваше слово дорогого стоит. Ведь так?

Я сказала это чуть мягче, чтобы не дай бог не прозвучало как угроза. При его профессии важно держать слово. Люди боятся связываться с такими, как мы. Малейшее сомнение в его надежности – и он растеряет всех клиентов. И все же он услышал эту угрозу и осклабился, обнажив неровные желтые зубы. Неужели.

— Неужели ты думаешь, что я не найду способа заставить тебя замолчать?

— Не думаю, – спокойно сказала я. – Но вы же знаете, люди говорят, они всегда все узнают.

Он покачал головой.

— Хороша. А что ты скажешь на это: ты остаешься, берешь только лучшее. Из каждого – половина твоя.

Ничего себе! Как же я его впечатлила. Половина? Столько он не платит лучшим своим людям. Впрочем, чему я удивляюсь, он ведь теперь считает, что я и есть лучший его человек. Никому не удавалось вернуться из Линдехолла живым и с трофеем. А поскольку подробностей он, разумеется, не знает, относит этот успех исключительно на счет моего профессионализма. Ну и удачи, конечно. только для вора удачливость, или как у нас говорят, фартовость – самое важное профессиональное качество.

— Ну что скажешь? – поторопил меня он.

— Скажу нет, – ответила я после паузы. Пусть считает, что я хотя бы обдумывала его предложение. Отказаться просто так – оскорбление. А оскорбления этот человек не прощает.

— Но ты же понимаешь, что не сможешь заниматься своей профессией за пределами гильдии? Хоть бы подрежешь полупустой кошелек на рынке, и тебе конец.

— Понимаю.

— И на что же ты собираешься жить?

Забавно, это он интересуется из любопытства или все еще пытается меня уговорить. Я пожала плечами.

— Пойду в гувернантки. Кажется, у меня неплохо получается.

Он натужно рассмеялся, а потом махнул рукой, видимо, потеряв ко мне всякий интерес.

— Иди. А если надумаешь вернуться…

— Если надумаю, вы узнаете об этом первым, – поспешила заверить я.

Куратор удовлетворенно кивнул. Я вышла из темного помещения на улицу. Солнечный свет казался нестерпимо ярким, а воздух – свежим и терпким. Так вот какая она, свобода.

И кто мог знать, что у нее такой горький привкус.

Разумеется, я не устроилась работать гувернанткой. Да и кто бы меня взял без образования и рекомендаций.

Моих скудных сбережений хватило лишь на то, чтобы выправить себе документы и уехать из столицы в небольшой городок в глуши – так далеко от Линдехолла, как только возможно.

Прежде чем явиться местному обществу, я хорошенько изучила некрологи в газетах и придумала неплохую легенду. Вроде как я дальняя родственница одной недавно почившей старушки. Настолько дальняя, что старая леди не удосужилась упомянуть меня в завещании.

Приехала сюда в надежде получить хоть что-то,  а возвращаться домой уже не на что. Да и некуда возвращаться. Раньше работала горничной, там же в доме и жила, а теперь на мое место кого-то нашли.

А работа в чужом доме что здесь, что на прежнем месте – одинаковая. Вот решила остаться.

Это была очень хорошая история. Я могла бы гордиться своим враньем. Люди в маленьких городках, не доверяют чужакам. Внезапное появление молодой девицы обязательно вызвало бы разговоры и усложнило мне и без того непростую жизнь.

Но раз уж я дальняя родственница леди Наийтли, которую тут знал каждый (просто потому, что здесь каждый знает каждого), то, вроде как, и своя… Слухи в таких местах разлетаются быстро, так что уже через три дня весь городок знал, что на постоялом дворе остановилась очень милая, приличная и очень несчастная девочка. Живет в самой дешевой каморке, питается впроголодь, однако со всеми вежлива и почтительна. Имеет хорошие манеры, которые хочешь – не хочешь, а выдают благородное происхождение.