Книга Доклад без правил, страница 27 – Матильда Старр

— И поэтому нужно было вымарать мое имя из журнала? А просто подойти и заговорить ты не пробовал?

— Вот! Ты даже не помнишь! Пробовал и не раз. Но ты либо не замечала меня в упор, либо фыркала и уходила, будто я говорил какие-то глупости. Впрочем, наверное, я действительно говорил глупости… И так всякий раз, когда ты оказывалась рядом.

— Ну да… Попытаться обменять книги на свидание… Это было не очень умно, — хмыкнула я.

— Вот видишь! Теперь ты меня понимаешь! — улыбнулся Грей.

Так, что-то рано он разулыбался!

— И ты решил, что лучший способ добиться моего внимания — это украсть мою научную тему? Гениально, Элмерз. Просто гениально!

Он поднял на меня глаза, и в них я увидела что-то похожее на настоящее раскаяние.

— Мне жаль… Но… Может, давай начнем все с начала? Раз уж мы уже узнали друг друга лучше? Мы могли бы…

— Извини, — перебила я его, поднимаясь на ноги и отряхивая юбку. — Но мне не очень нравится то, что я о тебе узнала. К тому же меня по-прежнему не интересуют ни парни, ни вечеринки.

Я направилась к двери, чувствуя спиной его взгляд, но не оборачиваясь — потому что знала: обернись я сейчас, разревусь прямо при нем, а этого мне не хотелось. Я спустилась по шаткой лестнице, оставляя его одного наверху, — там, где обычно пряталась от всего мира я сама.

Следующие несколько дней прошли в каком-то странном настроении, будто внутри меня одновременно жили два разных человека, и они никак не могли договориться.

Один твердил: ты всё сделала правильно. Он обманщик и негодяй. Тот кто врет с такой легкостью, будет обманывать и дальше. И всегда найдет для этого веское оправдание. Этот голос звучал уверенно и разумно, и я мысленно кивала каждому его слову.

Второй же, куда тише, но настойчиво, спрашивал: а что, если ты поторопилась? Что, если он и правда всё это время просто не знал, как иначе привлечь твоё внимание, а результат вышел куда хуже, чем он рассчитывал? Что, если ты захлопнула дверь именно в тот момент, когда за ней впервые показалось что-то настоящее?

Я гнала эту мысль прочь всякий раз, стоило ей появиться, но она возвращалась с завидным упорством — то во время лекции, когда я вдруг ловила себя на том, что вместо конспекта вывожу в тетради какие-то бессмысленные сердечки, то вечером, когда пыталась читать и обнаруживала, что уже десять минут смотрю на одну и ту же страницу, не понимая ни слова.

Синти, разумеется, заметила неладное почти сразу.

— Ты не влюбилась, часом? Потому что вид у тебя ровно такой, какой бывает у влюблённых дурочек в третьесортных романах. Задумчивый и слегка помятый.

— Вот ещё, — буркнула я, уткнувшись в учебник с удвоенным старанием. — Просто занята учебой.

С Элмерзом мы не сталкивались — он не искал встречи, не подстерегал у столовой, даже случайно в коридоре мы не пересекались, а ведь это почти невозможно, если учиться на одном факультете! Мне следовало бы почувствовать облегчение от этого затишья. Вместо этого оно почему-то только усиливало метания между «и правильно, что оставил меня в покое» и совершенно необъяснимым разочарованием.

Приходилось признаться хотя бы самой себе: я по нему скучала.

Дни без него казались унылыми и однообразными, и ничто не могло этого изменить.

В один из таких серых дней я пришла в столовую заспанная и не выспавшаяся — очередная ночь, проведенная в компании противоречивых мыслей и чувств, давала о себе знать. Устроилась за столиком с тостом и кофе, надеясь хотя бы за завтраком получить немного покоя.