Книга Любовь не без улик, страница 83 – Евгения Кретова, Настя Ненастьева, Сана Эванс

Роман ответил первым, чуть поспешнее, чем следовало бы:

— Мы ищем Арсения. Нам нужно с ним поговорить.

Матвей Сергеевич посмотрел на нас внимательнее, и в его взгляде появилось недоумение.

— Арсений только что уехал домой.

Слова прозвучали спокойно, но во мне они отозвались резким толчком.

— Как уехал? – В моем голосе появилась неожиданная жесткость. – Когда?

— Минут тридцать назад, может, чуть больше. Мы как раз встретили его в коридоре, когда я тащил реквизит в подвал. Он помог мне и сразу вышел с сумкой на улицу.

Мы переглянулись, и в этом взгляде между нами мелькнуло одно и то же осознание.

Роман быстро шагнул ближе.

— Вы вместе были в подвале? Может, он отлучался?

Я понимала, что звучит этот внезапный допрос странно, но в тот момент любая возможность казалась важной.

Матвей Сергеевич слегка нахмурился.

— Нет. Мы переносили старые декорации и складывали их к стене. Затем вместе поднялись.

Я вспомнила, как мы нашли кольцо среди вещей Кандинского, как пыль еще не успела осесть, как все выглядело так, будто кольцо положили туда совсем недавно.

— Вы ничего не хотите мне объяснить? – спокойно спросил Матвей Сергеевич, и его взгляд стал внимательнее, чуть строже.

Я почувствовала, как в груди поднимается тяжесть. Наша версия трещала по швам, и это было почти физически больно, потому что я только что позволила себе поверить, что все сходится.

Матвей Сергеевич смотрел на нас долго, словно тщательно обдумывая каждое слово.

— Арсений тихий, но неглупый мальчик, – произнес он наконец. – Если он в чем-то и замешан, его будет очень трудно прочесть.

— Откуда вы…

— Ульяна, – Матвей Сергеевич улыбнулся, останавливая мой вопрос, – я знаю вас давно. Всех вас. Я вижу, что вы ведете себя странно все эти дни. Но то, что две секции, которые враждуют годами, объединились для какой-то общей цели, дает надежду, что это наказание пошло вам на пользу. Но вы слишком рассеянны. Слишком одержимы. Мой вам совет: не забывайте думать.

Эти слова прозвучали так просто и логично, что мне захотелось закричать от раздражения. Потому что мы сами только что сделали именно это. Выбрали удобную версию. Слишком очевидную.

Внутри меня медленно поднималось неприятное ощущение. Я вдруг вспомнила, как легко мы согласились с подозрением. Как быстро начали идти по этому следу. Как хотели, чтобы это был кто-то вне нашего круга. И в этот момент я впервые по-настоящему испугалась, куда ведет нас это расследование.

Матвей Сергеевич продолжал смотреть на нас внимательно.

— Вы что-то недоговариваете, – сказал он спокойно, – и я надеюсь, что, если дело серьезное, вы найдете в себе смелость рассказать правду.

Учитель двинулся дальше по коридору, и я почувствовала, как щеки начинают гореть. От злости. От обиды. Потому что правда была не только про кольцо.

Она была про нас. Про то, как легко мы готовы поверить в вину того, кто стоит чуть в стороне. Про то, как страшно признать, что подозрения могут быть направлены ближе.

— А может… и не нужно это? – прервала молчание Злата. – Кольцо найдено. Завтра мы все уедем домой, и это забудется, как страшный сон.

Все молчали.

И в этой тишине я вдруг поняла, что мы только что потеряли удобного виновного.

А значит, правда там, где больнее. И это было единственное чувство, которое заставило меня улыбнуться Злате и кивнуть.