Книга Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир, страница 65 – Роберт Шрёдер

— Вам известно, использует ли Lancaster Labs иную… методологию отбора проб на ПФОК, чем та, что использовалась [старой лабораторией]? — спросил я.

Краем глаза я увидел, как главный адвокат DuPont по судебным разбирательствам, Джон Боумен, вышел из своего сонного оцепенения и начал лихорадочно делать заметки. Хотя он был опытным судебным юристом и его научили не реагировать и не выдавать ничего во время допроса, что могло бы сигнализировать оппоненту о том, что он задел нерв, я тоже был достаточно опытен, чтобы уловить то, что я воспринял как тонкое, но важное изменение в поведении. Похоже, я задел чувствительное место своей линией вопросов. Мне не пришлось долго ждать, чтобы увидеть, насколько это место было чувствительным.

Как только допрос закончился, Боумен жестом показал нам с Ларри Уинтером следовать за ним. Это было, мягко говоря, странно. Обычно если ему нужно было что-то сообщить нам после допроса, он шел с нами в ногу, когда мы выходили из здания, и разговаривал на ходу. Это было явно иначе. Он провел нас в комнату дальше по коридору в юридическом офисе DuPont, где мы все сели. Разговор не записывался, поэтому моя память может не быть дословной, но мы с Ларри поняли суть его сообщения одинаково: что нам нужно, чтобы прекратить все это?

Не совсем понимая, о чем именно нас спрашивают, мы с Ларри просто заявили, что мы не в том положении, чтобы вести этот разговор, и что нам нужно в аэропорт. Всю дорогу в такси мы с Ларри гадали, какой именно разговор хотел затеять с нами Боумен.

Затем, ровно две недели спустя, копия Wall Street Journal оказалась у меня на столе. Внизу первой страницы был заголовок, который заставил меня вспомнить нашу последнюю встречу с Боуменом: «Некоторые компании платят адвокатам, чтобы те не подавали в суд, в обмен на деньги от фирм».

В статье описывалась тревожная тенденция: корпорации платят адвокатам истцов, чтобы те исчезли. Некоторые компании фактически выплачивали оппонентам-адвокатам кругленькую сумму — не урегулирование (клиенту), а скорее откупные (адвокатам) — чтобы те отступили. В статье говорилось, что другие нашли иной, менее очевидный способ, который едва укладывался в этические нормы: «нанимают адвокатов истцов в качестве „консультантов“, создавая тем самым конфликт интересов, который запрещает им снова подавать в суд на компанию».

Одна из компаний, которую статья приводила в качестве примера использования такой практики? DuPont.

В качестве примера в статье рассказывалось о проблемах DuPont с «Бенлейтом». После десяти лет дорогостоящих судебных процессов из-за своего фунгицида для сельскохозяйственных культур «Бенлейт», DuPont якобы выплатила адвокатской фирме истца 6,4 миллиона долларов сверх почти 2 миллионов долларов гонорара успеха, который она заработала, урегулировав иск. В обмен на дополнительную выплату адвокаты согласились вернуть все конфиденциальные документы компании и не оспаривать засекречивание судебного дела — включая приказ судьи, налагающий на DuPont взыскание за неправомерные действия в связи с сокрытием улик. Поскольку 6,4 миллиона долларов были названы «консультационным гонораром», адвокаты, ставшие экспертами по опасностям «Бенлейта», — который был сильным раздражителем дыхательных путей и кожи, токсичен для рыб, птиц и дождевых червей и связан с редкими случаями рождения беременными женщинами детей с деформированными глазами или вообще без глаз, — отныне и навсегда имели бы конфликт интересов, который помешал бы им снова подать в суд на компанию.