Книга Меж двух миров, страница 67 – Оливье Норек

Фонарик Бастьена обшарил тесное пространство и остановился на безжизненном теле. Голова была размозжена тяжелым холодильником. Пассаро и Миллер молча смотрели на тело.

Когда несколько минут спустя пожарные извлекли труп, Бастьен встретился взглядом с юным пакистанцем. Увидев тело, подросток рухнул на колени, как будто лишившись сил. Кого он потерял — отца, брата, друга? Бастьен подошел к нему, но тот в испуге вскочил на ноги и бросился догонять последних убегающих мигрантов. По обе стороны автомобилей рот безопасности кое-кого из фликов рвало от слезоточивого газа, а другие пытались облегчить резь в глазах обеззараживающим спреем. Забыв о боли, Бастьен решительно направился к водителю грузовика, сидевшему на земле под наблюдением Кортекса.

— Сейчас час тридцать две ночи. Помещаю вас под стражу по обвинению в непредумышленном убийстве и в угрозе жизни другого человека, — сказал он водителю, взглянув на часы. — Кортекс, наденьте на него наручники и грузите в машину.

— Слушаюсь, лейтенант.

Достаточно низко над ними пролетел вертолет, развеяв наконец пропеллером слезоточивый газ и дым, которые рассеялись концентрическими завитками. Спринтер направил бортовой прожектор на членов своей команды, находящихся в тридцати метрах под ним.

— ББП-четыреста, вертолет, для ББП. Все в порядке?

Пассаро схватил рацию.

— Один труп у… — Он не смог выговорить слово «зомби». — Один погибший мигрант, — ему удалось овладеть собой.

Новость была встречена коротким почтительным молчанием, и только ветер, поднятый лопастями вертолета, хлопал оставшимся приоткрытым мешком для трупов.

— А у наших? Раненые?

— Кортекса чуть не размазало по шоссе, но вовремя подоспел лейтенант.

— Тогда спасибо лейтенанту, — заключил Спринтер.

* * *

Бросив заляпанное кровью и провонявшее слезоточивым газом шмотье в стиральную машину, Пассаро почти полчаса простоял под душем, растирая кожу так сильно, как только мог. Он смывал стыд с таким остервенением, как будто это было пятно. А проходя мимо зеркала в ванной, со стыдом опустил глаза.

Он увидел свою повседневную жизнь глазами Миллера, взглядом ребенка, и все его доводы, оправдания и убеждения рухнули.

Он прошел по темной и тихой в это ночное время квартире, неслышно лег на кровать поверх одеяла. Эрика спала. На мгновение сквозь раздвинутые ставни комнату осветили автомобильные фары. Он почувствовал ком в горле. Как это часто бывало, попытался справиться с собой. Но на сей раз было слишком много шума и слишком много неистовства. Он тихонько заплакал, и Эрика открыла глаза. Все считали, что Пассаро обладает незыблемой стойкостью, но жена знала его слабые места. Ей было невыносимо видеть мужа плачущим с крепко сжатыми кулаками, как будто он должен держать на своих плечах всю тяжесть мироздания. Она села и обняла его. Своего мужчину.

— Я с тобой…

Он тоже изо всех сил обхватил ее руками и спрятал лицо у нее на плече.

— Под конец жизни придется пересмотреть все, что нам довелось делать, — прошептал он. — И боюсь, тогда я это возненавижу.

Эрика закусила губу, чтобы тоже не разрыдаться.

Комиссариат Кале

Кабинет бригады по борьбе с преступностью

Несчастный случай был квалифицирован как непреднамеренное убийство, и дежурный прокурор принял решение, что, пока дело не передано судебной полиции, лейтенант Миллер вполне может начать допросы. Так что в тот вечер Бастьену не суждено было вернуться домой.