Книга Меж двух миров, страница 103 – Оливье Норек

На обратном пути Бастьен и рта не раскрыл, оставив Эрике право молча бесноваться. Проезжая мимо доков, она резко свернула, снова прибавила скорость, ворвалась в заброшенный ангар, где догнивали какие-то остовы лодок и спутанные рыболовные снасти, затормозила ручником, так что эхо визга покрышек отскочило от металлических переборок.

— А теперь, Миллер, ты у меня заговоришь! Что это за ребенок? Кто этот тип?

В ванной Бастьен плеснул себе в лицо водой, не обращая внимания, что забрызгивает все вокруг. И еще. И еще.

Такой момент интроспекции, когда человек смотрит на себя в зеркало, прямо в глаза, проникая непосредственно в душу, как если бы проверяя, оценивая себя или остерегаясь.

Манон скользнула ему за спину и обвила руками его талию.

— Сегодня вечером меня не будет дома, — озабоченно сказал он ей.

— И я должна встревожиться?

— Мне кажется, я вот-вот совершу какую-то глупость, — прошептал Бастьен.

— Что-то, чем я смогу гордиться?

— Не могу понять, почему я чувствую, что на мне лежит ответственность.

— Ты ничего не решил. Они встали на твоем пути.

Реплики Бастьена и Манон могли показаться бессвязными. Они понимали друг друга почти без слов. Это родство душ пропало во время траура, из которого как будто не было никакого выхода. Однако сейчас, в самый разгар потрясений, оно робко возрождалось.

— Ты не одинок, — шепнула Манон.

Та же самая фраза, слово в слово, которую в заброшенном ангаре, сидя в машине с открытыми дверцами и куря сигарету за сигаретой, произнесла Эрика, пока он рассказывал ей свою длинную историю. Встреча в больнице. Этот сириец и ребенок. Драмы, которые сперва изничтожили, а потом соединили их. Их семьи разбросало по свету, каждый ищет свою. Пережитые ужасы. Одиночество и надежда. Сила и отвага продолжать вопреки всему. И эта тюрьма, «Джунгли».

Несмотря на инструкции Дорсэ, Бастьен даже рассказал Эрике про контрразведку и их обещания.

— Адам никогда не покинет «Джунгли» без жены и дочери. Но есть еще этот мальчонка. Он постоянно находится в опасности. Мне никогда не будет покоя, пока я сознаю, что ничего не сделал для него.

— Ты не одинок, — заверила его Эрика. — Если ты хочешь совершить глупость, с тобой вся твоя команда. Это не ты нуждаешься в нас. Я думаю, что мы в тебе нуждаемся. Доверься мне и позволь нам помочь тебе.

Так же как Эрика, Манон выслушала ту же самую историю, ни разу не прервав Бастьена.

— А что мы скажем Жад? — с тревогой спросила она, усаживаясь на бортик ванны.

— Правду. Она уже достаточно взрослая. А главное, слишком себе на уме, чтобы скрывать от нее что бы то ни было.

— Она у своей подружки Доротеи. Вернется только через час. Я ею займусь.

Потом Манон поднялась и, скрестив руки, потихоньку сняла через голову футболку. Эти грудки в форме яблочка, ее не совсем плоский божественный живот и этот смущенный взгляд, одновременно волнующий и притягательный.

— Она вернется только через час… — повторила она, прижимаясь к Бастьену.

* * *

Пассаро владел маленьким городским особнячком. Из тех, что с кованой калиткой, садом перед домом и расставленными повсюду разноцветными фонариками. К девяти стемнело. Еще раз в подробностях рассказав то, что он уже поведал Эрике, Бастьен стоял перед сотрудниками ББП, давая им время, чтобы переварить информацию.