Книга Мертвая вода, страница 88 – Оливье Норек

— Боюсь, нам не удастся толком пообщаться, — встревожился Ромен. — Дознавательные меры в отношении родственников детей будут сильно буксовать…

— А мне плевать.

— Да знаю я.

— Если считать кладбище, у нас теперь есть две зацепки, — отметил Буске.

— Кладбище — это зацепка. Браслет — всего лишь зона тени.

— Так с чего начнем?

— Прекрасно можно заниматься и тем и другим. Ромен, прошу тебя доложить майору Розу. Все усложняется, мы не можем оставлять начальство в стороне.

Лили потянулась к Ноэми, чтобы поцеловать ее, и шепнула на ушко, как это делают дети, желая поделиться секретом, то есть так, что это услышали все:

— Там в зале ожидания твой возлюбленный.

При мысли об Адриэле лицо Ноэми исказилось, Ромен мгновенно сообразил, о ком речь.

— Нет, не он. Другой, — успокоил он ее. — Должно быть, он в штаб-квартире узнал о несчастном случае с тобой. Так что, едва прибыв в Париж, сделал разворот на сто восемьдесят градусов. Думаю, это хороший знак, согласна?

Тревога Ноэми сменилась угрызениями совести. По крайней мере, на Адриэля она могла бы наорать, разозлиться; могла бы быть мерзкой, укрыться под броней ненависти… Но с Юго… с ним она будет совершенно обнажена, без щита. Самой собой.

— Ждем тебя в комиссариате, Но.

* * *

— Зачем ты вернулся? — В ее голосе прозвучала признательность, которая никак не вязалась с вопросом.

Юго присел на кровать сантиметрах в двадцати от нее:

— Потому что стоит мне на несколько часов отлучиться, как ты творишь глупости со своим телом.

— Ничего не случилось. Ничего особенного, клянусь тебе.

— Тогда не будем больше об этом говорить.

— Так просто?

— У меня тысяча гораздо более сложных вариантов, но я выбрал этот. Больше всего сейчас меня беспокоит твое расследование. Судя по тому, что произошло, ты кого-то сильно разъярила.

— Вот и я так думаю.

— Предполагаю, вместо того чтобы притормозить, ты прибавишь обороты?

— В этом мы здорово похожи, верно? — Ноэми придвинулась к нему поближе. — Ты останешься?

— У меня полно часов переработки, за них я могу взять отгулы. Вдобавок надо же кому-то за тобой присматривать.

Ноэми придвинулась еще чуть-чуть:

— А ты меня поцелуешь?

Юго посмотрел ей прямо в глаза и обвел взглядом все рубцы:

— Мне бы хотелось, но куда?

— Негодяй, — улыбнулась она.

Медсестра, не постучав, открыла дверь палаты и тотчас закрыла ее.

— Давай заходи, — поторопила ее напарница. — Пора делать уборку.

— Думаю, придется подождать.

Со вчерашнего дня дождь в Авалоне не прекращался. Между аллеями кладбища на козлах установили стол и воткнули в землю большой пластиковый зонт, чтобы предохранить архивные документы от воды. Милк склонился над списками и, по мере того как Буске и Валант громко выкрикивали выбитые на памятниках фамилии, откладывал копии свидетельств о смерти.

— Клэр Фаван?

— Угу, — подтвердил Милк. — Фаван, Клэр, есть такая.

— Жак Соссе?

— Соссе, Жак, есть.

Буске придумал было втыкать прутики и привязывать к ним красную ленточку, чтобы отметить проверенные могилы, но потребовались бы тысячи прутиков и красных ленточек, так что идея была отклонена. Зато у них в запасе было множество роликов пластиковой ленты, которой ограничивают места происшествий и преступлений. Таким образом, каждая прошедшая проверку могила получала красно-желтую ленточку с надписью «Национальная полиция».